Договор с Арменией: Мир, которого нет

В дипломатическом словаре есть устойчивое выражение — «заявлять о мире». Оно, как правило, используется в ситуациях, когда реальные шаги расходятся с риторикой.

Армения в этом смысле демонстрирует определенную изобретательность: на международных площадках ее руководство регулярно выступает с заявлениями о стремлении к нормализации, одновременно заключая многомиллионные оборонные контракты, укрепляя военные союзы и последовательно затягивая подписание финального мирного соглашения с Азербайджаном.

Об этой диспропорции между словом и делом в открытом и недвусмысленном тоне высказался президент Азербайджана Ильхам Алиев, выступая на XII Глобальном Бакинском форуме. Его выступление стало не просто программным заявлением, а политическим диагнозом — дипломатии, в которой доброжелательная риторика соседствует с геополитической циничностью, а термин «мир» используется как ширма для стратегического маневра.

В центре внимания — не только судьба текста мирного соглашения, над которым стороны формально завершили работу, но и политическая архитектура, выстроенная вокруг этого процесса. Армения — при активной внешней поддержке — сохраняет контроль над содержанием паузы, рассчитывая на то, что время работает в ее пользу. В ход идут инструменты европейского дипломатического давления, поставки вооружений, внешние военные миссии, ревизия нарратива в международных структурах и воспроизводство образа «жертвы» в западных медиакругах. Все это — при полном отсутствии реальных шагов к деэскалации.

Азербайджан при этом последовательно озвучивает четкие и логичные требования: исключение территориальных претензий из армянской Конституции, демилитаризация вдоль границы, открытие Зангезурского коридора, подготовка общества к миру, а не к очередной мобилизации. Согласованный сторонами текст мирного договора, казалось бы, должен был стать последним шагом. Но именно этот шаг Армения упорно не делает.

Официальный Ереван предпочитает одновременно говорить о мире и закупать тяжелое вооружение. Франция поставляет Армении самоходные гаубицы CAESAR, Индия — системы ПВО и разведывательные беспилотники. Это происходит на фоне заявлений о «деэскалации» и «прозрачности». Поддержка приходит и в виде европейского финансирования: Европейский фонд мира предоставляет Еревану миллионы евро, якобы на «нелетальные» нужды. Но как отметил президент Алиев, эти средства позволяют Армении перенаправлять внутренние бюджеты на военные закупки. Вопрос, кто и как проверяет конечное назначение таких грантов, остается открытым.

Наряду с этим, на условной армяно-азербайджанской границе действует европейская гражданская миссия, которую в Баку называют ничем иным, как разведывательной. Формально — наблюдение, фактически — постоянное присутствие, сбор данных, мониторинг логистики и оборонительных систем. По словам президента Азербайджана, в распоряжении Баку имеются убедительные разведданные, подтверждающие, что речь идет о невооруженной, но весьма активной миссии, чья задача — вовсе не содействие доверию, а контроль за стратегической обстановкой.

Если бы Армения действительно хотела использовать внешнюю политику как площадку для конструктивного диалога, она не бойкотировала бы глобальные международные события. Однако факт остается фактом: Ереван стал единственной страной, отказавшейся участвовать в предстоящей климатической конференции COP29, которая минувшей осенью состоялась в Баку. Мероприятие, в котором подтвердили участие делегаты из 197 стран, включая 70 глав государств и правительств, стало бы естественной ареной для демонстрации мирных намерений. Однако Армения предпочла остаться в стороне — по информации президента Алиева, по прямому настоянию президента Франции Эмманюэля Макрона.

Трудно придумать более четкий сигнал. Там, где мир требует хотя бы символического жеста, Армения отвечает демонстративным дистанцированием. Такой подход становится все менее совместимым с риторикой о «признании границ» и «новой эпохе добрососедства».

В то же время в Баку не забыли, с чего все началось. Во время Второй Карабахской войны армянская армия обстреливала азербайджанские города — Гянджу, Барду, Тертер, Мингячевир. Более ста мирных жителей погибли. Азербайджан не применял оружие против мирного населения — сражения велись исключительно с армянскими вооруженными силами. Но обратная сторона конфликта остается до сих пор за пределами европейской повестки.

Один из самых тревожных эпизодов — применение ракеты «Искандер-М» по городу Шуша. Этот тип вооружения запрещен к экспорту, и до сих пор не получен официальный ответ: как он оказался в распоряжении армянской армии. Обломки ракеты были обнаружены в 2021 году — спустя месяцы после боев, под слоем снега. Это было бы невозможно без участия высшего армянского руководства, и сегодня в Баку с полным правом задают вопрос: почему этот факт не интересует тех, кто так ратует за прозрачность и ответственность?

Не меньшим табу остается трагедия Ходжалы. Этническая чистка, массовое убийство мирного населения, изгнание сотен тысяч азербайджанцев в 1990-е годы — все это как будто выпало из коллективной памяти западных институтов. И все же эти события остаются фундаментом, без осмысления которого невозможно строить подлинно мирный порядок.

Президент Азербайджана логично подводит и к более широкому вопросу: кто внушил Армении, что подобное поведение — допустимо? Кто убеждает Ереван, что можно затягивать диалог, вооружаться, вмешивать третьи силы, игнорировать собственную историю — и при этом рассчитывать на внешнее одобрение?

Ответ очевиден. Это те самые европейские державы, которые публично говорят о ценностях, транспарентности, миротворчестве и правах человека — и параллельно поощряют тактику эскалации. Они формируют у Армении иллюзию, что мир — это дипломатический спектакль, а не политическая ответственность. Что можно строить новую архитектуру безопасности, не покинув старых окопов.

Ранее роль покровителя Армении выполняли Соединенные Штаты. Сегодня эту функцию постепенно перенимает Брюссель. Но механика осталась прежней. Президент Алиев прямо упомянул имена американских политиков — Адама Шиффа, Фрэнка Паллоне, Нэнси Пелоси, десятилетиями продвигавших интересы армянской диаспоры. Их усилиями формировалась та самая культура безнаказанности, на которой базируется нынешняя политическая линия Еревана.

Поддержка шла не только через Конгресс. USAID, Национальный фонд поддержки демократии (NED), Freedom House и другие американские структуры долгие годы финансировали армянские проекты, прикрываясь благородной риторикой развития гражданского общества. В реальности речь шла о формировании политически лояльных контуров влияния, которые на практике закрепляли армянскую внешнеполитическую модель как «правильную» и «поддерживаемую».

Президент Азербайджана заявил, что у Баку есть данные о вмешательстве USAID во внутренние дела страны, о попытках подкупа, о незаконной деятельности. Эти сведения готовы быть переданы официальным властям США. И это — только часть айсберга. Мир, построенный на подмене понятий и двойных стандартах, — это не тот мир, в который Азербайджан согласен интегрироваться.

Азербайджан предлагает другой подход. Мир, в котором нет места иллюзиям, но есть место ответственности. Где слово соответствует действию, а договор — реальному разоружению, признанию границ и отказу от реванша.

Все остальное — лишь продолжение конфликта другими средствами.