Драматург. Театр. Зритель

Джавид Зейналлы: Единственный критерий ценности спектакля - его воздействие на зрителя

В своей книге «Зеркало сцены» знаменитый советский и российский режиссер Г.А.Товстоногов пишет: «Пьеса может существовать без спектакля, но спектакль невозможен без пьесы. Именно поэтому мы считаем драматурга первым человеком в театре. Драматургов всегда было мало, а драматургические таланты и вовсе встречаются очень редко. Драматург и режиссер должны вместе зажигать театральный свет».

Фрагменты из этой книги, переведенные на азербайджанский язык, в представлении молодого писателя-драматурга Джавида Зейналлы, две пьесы которого поставлены на сценах двух азербайджанских театров (!), еще больше обострили мой интерес к его творчеству.

Можно сказать, к своему 40-летию, которое он, Иншаллах, будет отмечать в следующем году, писатель подошел с солидным портфолио, - член Союза писателей и Союза театральных деятелей, президентский стипендиат. В периодической печати часто публикуются его рассказы, эссе, литературно-критические статьи, выдержки из первого романа «В ожидании солнца». Дж.Зейналлы - автор несколько книг. В 2010 году он был удостоен награды Министерства молодежи и спорта «Лучший молодой писатель года», медали Türksoy «Ахмед Джавад-130». Столь многообещающее творческое развитие и востребованность говорят о многом.

…Мы сидим в прекрасном вестибюле легендарной Аздрамы, и я задаю свой первый вопрос, возникший почти автоматически сразу после прочтения фрагментов книги «Зеркало сцены», опубликованных писателем-драматургом, пресс-секретарем Азербайджанского академического национального драматического театра Джавидом Зейналлы:

- Интересовались ли вы режиссурой до того, как ваши пьесы были поставлены на сцене, если решили опубликовать перевод книги Г.Товстоногова?

- Мне очень приятно, что эта ценная книга переведена на азербайджанский язык Центром перевода, причем, очень качественно.

Что касается моего интереса к драматургии, должен отметить, я уже десять лет работаю в Аздраме, до этого занимался журналистикой в агентстве АПА. Приглашение работать в театре было неожиданным, я даже опасался, что не справлюсь с работой, ведь десять лет назад я был моложе и не такой опытный. Но театр раскрыл моему взору совершенно другой мир, и, несмотря на трудности начального периода, мне удалось найти себя в этом мире. Я многому научился у актеров, режиссеров и других работников театра, - их отношению к театру и в целом, - к людям, я научился ответственности к своему творчеству, ознакомился с невидимыми тайнами сцены и закулисными сторонами театрального искусства.

- Наверное, в столь творчески насыщенной атмосфере театральных будней мысль написать пьесу не могла не зародиться совершенно естественно?

- Вы правы, я долго думал об этом, и однажды, когда мой первый роман «В ожидании солнца» был готов в рукописи, я отдал его читать главному редактору «525 газеты» Рашаду Меджиду, который вызвался написать к нему предисловие и даже издать в газете. Роман вызвал большой читательский интерес и успех, более того, за это произведение я был удостоен Президентской стипендии, членства в СП и звания лауреата «Лучшего молодого писателя года».

Затем я показал его народному артисту Нуреддину Мехдиханлы, который, прочитав, высказал свое одобрение драматургической последовательностью романа и целостностью образов, отношением к героям и чистотой языка, логическим завершением всех событий в одной точке. Нуреддин муаллим сказал, «уж коль скоро работаешь в театре, ты должен обратиться к жанру пьесы и заняться драматургией».

- И вашей первой пьесой стала «Шукрия»…

- Да, я сразу же показал ее Н.Мехдиханлы, который через призму своего колоссального сценического и читательского опыта выразил несколько критических замечаний, похвалив при этом некоторые достоинства. Я дополнительно поработал над произведением. Директор театра, - заслуженный работник культуры Ильхам Аскеров прочитал пьесу и одобрил ее к постановке в качестве сочинения молодого драматурга.

- Признаюсь, после премьеры «Шукрии» у меня невольно возник вопрос, который преследовал меня с того момента, как я узнала, что предстоящая премьера поставлена по вашей пьесе. Ведь незадолго до этого очень необычный и сильный спектакль режиссера Мехрибан Алекперзаде «Kod adı: VXA» на сцене ТЮЗа тоже на тему репрессий 30-х годов имел широкий резонанс. Там также в качестве одного из персонажей была Шукрия ханым. Второй спектакль на схожую тему и с той же героиней показался мне довольно смелым шагом, но вместе с тем, казалось, что слишком много повторяющихся деталей в обоих спектаклях могли умалить достоинства второго. Что вы скажете об этом?

- Я не просто так написал эту пьесу, ее предыстория и вообще мое обращение к образу Шукрии ханым не менее интересны. Когда еще до театра я занимался активной журналистикой, мне на глаза попалась интересная публикация, написанная библиотекарем из Шамкира, о супруге Ахмеда Джавада.

Шукрия ханым родилась в Батуми. Там же она встретила Ахмеда Джавада и, вопреки воле родителей, ушла с ним на его малую родину в Шамкир. Эта история поразила меня, и я решил идти по следу Шукрии ханым, искать о ней новые сведения.

Я прочитал книгу о Ахмеде Джаваде, основанную на воспоминаниях женщин, заключенных вместе с ним и его супругой в Акмолинском лагере жен «изменников Родины» (АЛЖИР). Среди этих женщин были жительницы Беларуси, Украины, Казахстана и других уголков бывшего Союза. Затем я нашел интервью самой Шукрии ханым, познакомился с ее внуком и правнуком, а также с племянницей, которая заботилась о ней долгие годы. Любопытно, что своего правнука Джавада, с которым я подружился, Шукрия ханым назвала в честь мужа.

Эта женщина пережила невиданные страдания. Она подверглась репрессиям вместе с мужем, который боролся за свободу своей демократической родины, была сослана, а затем разлучена с детьми, которых отправили в приют. Самому младшему из них тогда было всего полтора года.

Особенно тронул меня один эпизод: мама Ахмеда Джавада, Яхши ханым, после ареста и ссылки сына с женой обошла все приюты в поисках внуков. После долгих поисков она нашла самого младшего, Йылмаза, и увезла его в Шамкир. Из-за сына-«изменника» Яхши ханым отказали в пенсии, но она стойко растила внука.

Со временем Яхши ханым ушла из жизни, и ребенок остался на попечении женщины по имени Малейка из села Сейфали. Прошло восемь лет ссылки, и Шукрия ханым вернулась из Казахстана в Шамкир. Но сын не узнал мать и не называл ее «мамой», что причиняло ей невыносимую боль. Для Йылмаза настоящей матерью была Малейка ханым, хотя та всегда объясняла, что настоящая мать - Шукрия ханым. Лишь в последние годы жизни Шукрия ханым Йылмаз, наконец, назвал ее матерью.

Что касается вашего вопроса, скажу, что меня не пугали схожие детали, потому что спектакль Мехрибан ханым посвящен всем женщинам - жертвам репрессий 37 года, в числе которых была и Шукрия ханым. Наш спектакль конкретно рассказывает о судьбе Шукрии ханым.

Премьера спектакля состоялась в 2023 году, и Джавид муаллим был очень рад, что публика и театральная общественность восприняли его положительно. Более того, спектакль был показан на гастролях в Тбилиси, Гяндже и Мингячевире, где постановка также имела успех и восторженные отзывы прессы. Театр заключил меморандум о сотрудничестве с Национальным драматическим театром им.Ш.Руставели, согласно которому в следующем году этот театр приедет в Баку на гастроли.

- Интересно, возникали ли у вас во время репетиций с заслуженным деятелем искусств, режиссером-постановщиком Бахрамом Османовым, разногласия относительно вашего авторского видения спектакля и его режиссерской интерпретации?

- Идея Бахрама Османова заключалась в том, чтобы показать трагедию женщины, ставшей жертвой своей любви и потерявшей все в жизни. Шукрия ханым, по сути, была жертвой любви к Ахмеду Джаваду. Когда ее мужа арестовали, тогдашний руководитель республики Мир Джафар Багиров предложил ей написать заявление и отказаться от мужа - только в этом случае ее могли бы оставить в Баку с детьми.

Дело в том, что Мир Джафар Багиров и Ахмед Джавад когда-то были друзьями, работали вместе педагогами в Гусарской сельской школе. Если бы Шукрия ханым согласилась на это условие, сегодня мы, возможно, не говорили бы об этой женщине вовсе - ведь многие женщины, оказавшиеся в ссылке и разлуке с детьми, шли на такие компромиссы. В этом случае клеймо «жены врага народа» автоматически снималось.

С этой точки зрения меня совершенно не беспокоила вероятность повтора или схожести с другими спектаклями, ведь история Шукрии ханым уникальна и глубоко личная.

Однако с режиссером у нас было немало нестыковок. Например, в моей пьесе был образ Ахмеда Джавада, но режиссер сказал, что ставит спектакль конкретно о Шукрии ханым, поэтому было решено образ ее мужа снять из текста. Также в пьесе нет образа отца Шукрии, а в спектакль по совету режиссера мы его включили. Дело в том, что в сердце каждой девушки, без согласия и благословения отца убежавшей и вышедшей замуж, всегда остается тоска и потребность получения прощения и благословения родителя. Отец Шукрии ханым, спустя двадцать лет, прощает дочь. Были еще некоторые детали, которые мы изменили с целью создания целостности постановки.

Я счастлив, что режиссером моей первой постановки был именно Бахрам Османов, он редко одобряет современную пьесу и соглашается ее поставить.

- Что означает для вас современный театр? Зависит ли это от постановки современных произведений или современность можно выразить и актуализировать нетленными произведениями классики, которые сохраняют свою востребованность на все времена? Как бы вы охарактеризовали посыл вашей «Шукрии» молодому поколению начала ХХ1 века?

- В моем понимании Шукрия является символом чести и достоинства азербайджанской женщины, именно эти качества украшают любую женщину. Я считаю это самым серьезным месседжем нынешнему поколению девушек и женщин, потому что Шукрия ханым на примере своей жизни, проявленного терпения, мужества, достоинства, верности семье и родине оставила нам большое наследие и огромную школу жизни. Понятие «современного театр» объединяет в себе множество требований, но главным критерием, конечно же, служит хорошее, качественное литературное произведение, которое может быть и классическим, и современным. Они должны перекликаться и быть созвучными нашему времени и его актуальным проблемам, отвечать требованиям и ожиданиям зрителя.

Спектакли не могут базироваться только лишь на классически выверенной актерской игре и режиссерской работе, потому что сегодняшний спектакль должен отвечать требованиям ХХI века с точки зрения светового, звукового и декорационного решений, т.е. всех творческих, драматургических и технических компонентов. Самым большим критерием служит отношение зрителя, и в этом контексте не имеется в виду то, что легковесными и развлекательными спектаклями мы должны услаждать вкус зрителя. Ибо театр - это не только храм искусства, но и бизнес-структура, которая содержит себя сама, хотя, разумеется, роль государственной поддержки я никоим образом не отрицаю, но театр должен так заинтересовать зрителя, чтобы его зал не пустовал. Это очень важно, ибо современность театра проявляется отношением к нему зрителя.

Единственный критерий ценности спектакля - его воздействие на зрителя. Выбор хорошего режиссера и драматургии - серьезная проблема, свойственная многим мировым театрам. Это сфера не всегда дает зрелую и высокопрофессиональную продукцию, потому что она связана с фактором таланта, который должен вырасти, достичь творческой, духовной и интеллектуальной зрелости. Только в таком случае театр всегда будет иметь своего зрителя, а его спектакли будут проходить при полных аншлагах.