Двойное дно Еревана Когда молчание не золото

В Сенате Франции глава МИД Жан-Ноэль Барро 6 мая вновь говорил о Карабахе, используя применительно к этому региону Азербайджанской Республики отправленный на свалку истории и стертый навсегда из территориально-административного деления Азербайджана термин «нагорный Карабах». В своем монологе-плаче французский министр сетовал на демонтаж сооружений, оставшихся от тридцатилетней оккупации, и призывал направить оценочную миссию ЮНЕСКО — будто бы Баку сам десятилетиями не предлагал такие миссии, и будто бы не Париж и Ереван когда-то блокировали эти инициативы. Между тем, ранее, 30 апреля, Европейский парламент проголосовал за резолюцию «о поддержке демократической устойчивости в Армении» — «документ», в котором эта страна предстаёт объектом европейской заботы, а Азербайджан — в привычном амплуа источника угроз. В ответ Милли Меджлис приостановил сотрудничество с ЕП, МИД АР вызвал на ковер посла ЕС. В целом, Баку получил очередное подтверждение того, что мирный процесс на Южном Кавказе кому-то в Брюсселе и Париже как кость в горле.

Эти два эпизода — звенья одной цепи, и цепь эта тянется давно. С того момента, когда стало очевидно, что Азербайджан и Армения движутся к нормализации и карабахский нарыв вскрыт окончательно, у мирной повестки появилась устойчивая группа недоброжелателей за пределами региона. Резолюции, заявления, парламентские слушания, призывы к санкциям. Удивляться этому уже бессмысленно: внешние силы делают то, что считают полезным для спонсирующих их лоббистов.

Удивляет другое. На каждый такой выпад внятный ответ даёт только одна сторона из двух — Азербайджан. МИД нашей страны выступает с заявлениями, парламент принимает решения, президент в интервью или на различных саммитах называет вещи своими именами. Создаётся впечатление, будто устойчивый мир и безопасность в регионе нужны исключительно Баку, а Ереван присутствует в этом сюжете в роли зрителя.

Если мирная повестка — общая, то эта логика требует пропорциональной реакции. Заявление французского министра, оспаривающее суверенитет Азербайджана и тем самым ставящее под вопрос саму архитектуру нормализации, должно было вызвать отклик и в Ереване. Резолюция Европарламента, в которой Армения изображена жертвой, нуждающейся в защите от соседа, предлагающего ей мир, — это документ, подрывающий доверие к этому процессу. И если Ереван действительно намерен дойти до полноценного договора, то армянский МИД обязан был сказать ровно то же, что говорят в Баку: подобные тексты мешают сторонам на пути движения к полноценному миру. Однако подобной формулировки от Армении не последовало. 

Впрочем, молчание — лишь первый слой. На втором расположены конкретные «институты». В Армении продолжают функционировать структуры сепаратистов-недобитков, отказывающиеся признавать территориальную целостность Азербайджана. Они проводят мероприятия, выпускают заявления, обращаются к зарубежным парламентам, ездят за границу — и в этих поездках без стеснения выступают на площадках, прямо направленных против суверенитета Азербайджана, с которым официальный Ереван ведёт переговоры о мире. Армянское руководство эту активность не пресекает и не ограничивает. Зарубежные визиты происходят с армянскими паспортами, через ереванский аэропорт, при полном попустительстве армянских властей.

Логика Армении проста и довольно цинична: Азербайджан должен признавать территориальную целостность Армении, а карабахские армяне в Армении пусть и дальше делают что им угодно с целостностью Азербайджана. Своего рода двойная бухгалтерия, в которой одно обязательство — государственное и формальное, а второе — общественно-диаспоральное и неформальное, причём формальное должно работать, не мешая неформальному.

Никол Пашинян в речах последних лет неоднократно повторял, что Армения не претендует на территорию Азербайджана. Государство, искренне отказавшееся от территориальных претензий, не просто меняет формулировки на словах — оно подтверждает это конкретными делами. Заявить, что «мы признаем территориальную целостность Азербайджана», и одновременно сохранить в Ереване псевдоучреждения сепаратистов, отправляющих представителей отстаивать «арцахскую государственность» в европейских столицах, это и есть политика двойного дна.

Это подтверждает и структура внешних резолюций. Текст резолюции ЕП от 30 апреля писали не в вакууме — у него были консультанты, источники, адресаты. Когда в документе Европарламента Армения изображается стороной, нуждающейся в защите от соседа, с которым ведёт переговоры о мире, — это отражение того, как сама Армения позиционирует себя в Брюсселе и Страсбурге. Никто на парламентских слушаниях не выходит к микрофону и не говорит: «Мы ведём переговоры, мы движемся к договору, не мешайте». Если бы такой голос звучал, резолюции выглядели бы иначе. Но они выглядят так, как выглядят, потому что в Ереване этот текст устраивает. Внешний хор исполняет ту партию, которую внутренний дирижёр негласно одобряет.

В короткой перспективе такая схема Еревану кажется рациональной. Она сохраняет внутренний баланс между той частью армянского общества, которая хочет мира и нормальной жизни, и той, которая по-прежнему живёт реваншистской мифологией. Она поддерживает связи с диаспорой, для которой карабахский сюжет остаётся центральным. Она оставляет лазейку для торговли уступками: формальный мир — в одном кармане, фактическая поддержка реваншизма — в другом, и оба они пришиты к одному пиджаку. С точки зрения краткосрочной политической арифметики — удобно.

С точки зрения мирного процесса — губительно. Мирный процесс, в котором одна сторона выполняет обязательства, а вторая параллельно поощряет тех, кто эти обязательства торпедирует, — это путь в никуда. Подпись под бумагой ничего не стоит, если один из подписантов исходит из принципиально разной готовности отвечать за последствия.

И вопрос здесь не риторический и не моральный. Он практический. Если Армения действительно ориентирована на мирную повестку, у неё есть очень простой и видимый способ это доказать: занять публичную позицию по заявлениям внерегиональных сил, которые этой повестке мешают, и закрыть на собственной территории площадки, с которых атакуется суверенитет соседа. Ничего сверхъестественного. Ровно то, что на её месте сделало бы любое государство, для которого мир с соседом — реальный приоритет, а не инструмент торга. Пока этого нет, мирный процесс остаётся сольным проектом Азербайджана, и каждое новое выступление Барро, каждая новая резолюция Европарламента, каждый визит недобитков в европейские столицы — лишь напоминание о том, что у этого проекта нет соавтора. У него один автор и пустое кресло напротив, в котором кто-то должен наконец выразить принципиальную позицию.