Экологический фарс по армянски: COP17 с треском провалилась

Противоречия и скандалы перечеркнули международные амбиции армянских властей

COP17 в Иреване, призванная укрепить международный авторитет Армении, обернулась серьезным репутационным поражением. Заявление Greenpeace о застое переговоров, новые публикации зарубежных СМИ об Амулсаре и нерешенные вопросы финансирования в очередной раз обнажили разрыв между природоохранными амбициями армянских властей и реальным положением дел

17-ю Конференцию сторон Конвенции ООН о биологическом разнообразии COP17 в Иреване еще до официального закрытия, запланированного на 30 октября, можно смело записывать в число провалившихся международных мероприятий, организаторы которых рассчитывали на лавры, а получили, как говорится, то, что получили. 

За несколько дней до завершения СОР17 вместо убедительных свидетельств успеха армянского председательства на первый план вышли жесткая критика экологической политики Армении, коррупционные скандалы с организацией мероприятия и многочисленные негативные публикации в иностранных СМИ.

Пожалуй, трудно придумать более едкую насмешку над претензиями Иревана на международное природоохранное лидерство. Страна, принимающая представителей мирового сообщества, рассуждающих о спасении природы, сама оказалась под огнем серьезных обвинений в этой сфере. Причем претензии звучат не только от политических оппонентов Армении, но и со стороны влиятельных международных природоохранных организаций, для которых защита окружающей среды составляет основу их деятельности.

Накануне заключительной недели COP17 и встречи министров высокого уровня, Greenpeace International выступила с заявлением, которое едва ли могло порадовать армянских организаторов. Одна из крупнейших и наиболее влиятельных природоохранных организаций планеты подвергла жесткой критике ход переговоров в Иреване, потребовала от правительств перейти от признания проблем к конкретным мерам и предупредила об опасности захвата переговорного процесса корпоративными лоббистами.

Greenpeace заявила, что переговоры достигли плато, то есть необходимое продвижение фактически остановилось и зашло в тупик. Организация призвала правительства сосредоточиться на выполнении Куньминско-Монреальской глобальной рамочной программы по биоразнообразию, принятой в 2022 году. Документ предусматривает 23 цели, которые необходимо реализовать к 2030 году, однако до установленного срока остается всего 4 года, а достигнутого прогресса недостаточно для выполнения принятых обязательств. Государства уже признали масштаб утраты биоразнообразия, согласовали направления совместной работы, но теперь выясняется, что между обещаниями и практическими результатами пролегает пропасть.

Иными словами, провал COP17 налицо уже сейчас. Иревану был предоставлен шанс доказать, что международная встреча под его председательством способна ускорить выполнение согласованных целей, сдвинуть с мертвой точки решение финансовых вопросов и заставить правительства перейти от обещаний к реальным действиям. Однако вместо ожидаемого эффекта Greenpeace публично заявила о застое переговоров и потребовала от участников срочных мер. Для конференции, призванной укрепить международный авторитет принимающей страны, подобная оценка стала сокрушительным ударом по всем ее амбициям.

Еще неприятнее для Иревана стало предупреждение от Greenpeace о корпоративном влиянии. Международные природоохранные переговоры предполагают, что интересы сохранения природы должны иметь приоритет перед выгодами отдельных компаний, однако Greenpeace сочла необходимым напомнить об опасности давления корпоративных лоббистов. Выходит, что даже участникам конференции, специально созванной ради спасения биоразнообразия, приходится доказывать очевидное и добиваться того, чтобы экологические обязательства не приносились в жертву коммерческой выгоде. И уж если организаторы рассчитывали представить COP17 как убедительный пример международного единства, то заявление одной из крупнейших природоохранных организаций мира показало, насколько далеки переговоры от ожидаемого результата.

Не менее серьезный удар по международному имиджу Армении наносит история с золотодобывающим месторождением Амулсар, ставшим одним из наиболее острых примеров противоречия между природоохранными обещаниями Иревана и решениями в сфере промышленной добычи. На днях Al Jazeera и The Climate Watch вновь обратили внимание на этот проект, поставив под сомнение убедительность экологических обязательств армянских властей. Речь здесь идет о проблеме, которая бьет по самому существу заявленных целей COP17.

Вот вам и природоохранное лидерство по-армянски. Власти запускают золотодобывающий проект, ссылаясь на рабочие места, налоговые поступления и экономическую выгоду, а затем принимают у себя международную конференцию, участники которой обсуждают способы остановить разрушение экосистем. Требования экологических активистов провести дополнительную оценку возможного ущерба и обеспечить прозрачность решений свидетельствуют о том, что опасения относительно последствий добычи золота остаются очень серьезными. И пока эти опасения не получили исчерпывающего ответа, все заверения Иревана о приверженности сохранению природы неизбежно будут восприниматься с недоверием.

Не спасают положения и объявления о новых финансовых инициативах. Вчера, 26 октября, в рамках COP17 было объявлено о дополнительных обязательствах по финансированию природоохранных мероприятий на сумму свыше $500 млн, включая новые взносы в международные фонды. Сумма, конечно, внушительная, однако выдавать ее за решение глобальной проблемы никак нельзя. Международные обязательства по сохранению биоразнообразия измеряются куда более масштабными потребностями, а недостаток средств остается одним из главных препятствий для выполнения согласованных и в очередной раз озвученных целей.

Впрочем, COP17 в Иреване уже смело можно считать окончательно провалившейся с точки зрения тех политических и репутационных задач, ради которых Армения добивалась проведения мероприятия. Это не означает, что каждый участник конференции оказался неспособен внести вклад в защиту природы или что все принятые решения лишены значения. Провал заключается в другом: Иреван не сумел подкрепить собственные претензии на международное лидерство убедительным ответом на критику своей экологической политики, а ход переговоров сопровождается предупреждениями о недостаточном продвижении к целям, которые государства обязались выполнить еще несколько лет назад.

И здесь уже не помогут ни торжественные речи, ни попытки представить организацию COP17 как самостоятельное достижение исторического масштаба. Международный авторитет не появляется сам по себе вместе с правом принимать конференцию, а природоохранное лидерство не возникает от одного присутствия иностранных делегаций. Оно требует ответственности за состояние окружающей среды, готовности устранять выявленные проблемы и способности добиваться решений, меняющих положение дел. В Иреване же международная встреча, призванная укрепить репутацию Армении, обернулась публичным разбирательством ее экологических слабостей и трудностей глобальных переговоров.

В результате COP17 стала для Армении не триумфом международного признания, а громким репутационным поражением. Страна, рассчитывавшая выступить перед мировым сообществом в роли защитника биоразнообразия, сама оказалась под огнем критики за экологическую политику и решения в сфере промышленной добычи. Провал COP17 стал закономерным итогом разрыва между международными амбициями Иревана и тем, что Армения сумела продемонстрировать на деле.