Экономика с опорой на бизнес

Ставка на экспорт, регионы и новые правила игры

Государство наметило переход от точечной поддержки к системной модели стимулирования предпринимательства, следует из заявления главы Минэкономики Микаила Джаббарова.  

Минэкономики анонсирует новые подходы, нацеленные не только расширение льгот, но и попытку выстроить устойчивую связку между производством, логистикой и внешними рынками.

Уже действующие механизмы, включая особые промышленные зоны, налоговые и платежные льготы на освобожденных территориях, преференции по социальным взносам, компенсации коммунальных расходов и субсидирование процентных ставок доказали свою эффективность и будут масштабироваться, сообщил глава профильного ведомства М. Джаббаров.

По его свидетельству, имеются ввиду не разрозненные меры, поскольку сейчас правительство заботится о формировании благоприятной среды, где государство заранее создает условия для применения специальных налоговых режимов, а упреждающий подход снижает барьеры входа для бизнеса и делает инвестиционные решения более предсказуемыми.

На этом фоне усиливается и региональный акцент. Власти рассчитывают на дальнейшее усиление роли Нахчывана, подающего надежды стать в перспективе одним из ключевых экономических центров. Кроме того, существенное значение для развитии бизнеса возымеет логистика, включая ожидаемое открытие Зангезурского коридора, способного интегрировать регион в широкую транспортную систему и расширить его экспортные возможности.

Вследствие этого государство делает ставку на ускоренное развитие транспортно-логистического сектора, подразумевая не только транзит иностранных грузов, а ставя во главу угла ключевую задачу по выходу местной продукции на внешние рынки и превращения инфраструктуры в инструмент продвижения национального производства. По оценке специалистов МЭР, два из трех базовых элементов этой системы - вопросы связности и торгового режима, уже находятся на приемлемом уровне.

Тем не менее сохраняются структурные ограничения. Ограниченное число торговых соглашений приводит к высоким таможенным тарифам на внешних рынках, снижая конкурентоспособность азербайджанской продукции. А для решения проблемы целевая структура планирует активнее учитывать потребности бизнеса и расширять инструменты поддержки экспорта, включая компенсацию транспортно-логистических расходов и других сопутствующих затрат.

Так что в практическом выражении профильная структура анонсирует финансовой оплот поддержки предпринимателей, общая им широкий пакет содействия - от налоговых каникул до субсидий, удешевления кредитных ресурсов за счет компенсации процентных ставок и прямой поддержки экспортеров, чтобы сделать производство внутри страны экономически выгодным, а выход на внешние рынки максимально доступным.

По данным Минэкономики, размах господдержки уже отражается в бюджетных параметрах. По официальным оценкам, только на налоговые и таможенные льготы для бизнеса в финансовом плане страны предусмотрено около 3,3 млрд манатов. Среди дополнительных условий успешности начинаний ведомство указывает на низкий уровень внешнего долга, составивший всего около 6,1% ВВП, что дает государству пространство для активной инвестиционной политики.

Особое внимание уделяется региональному развитию. В прошлом году свыше 94% льготных кредитов Фонда развития предпринимательства были направлены именно в регионы. На освобожденных территориях предлагаются еще более глубокие стимулы, включая десятилетние налоговые каникулы, субсидирование процентных ставок, а также участие государства в покрытии социальных и коммунальных расходов.

Одновременно предпринимаются шаги для удешевления производства. Пересмотрены ввозные пошлины по сотням товарных позиций, призванные снизить стоимость импортируемого сырья и оборудования для местных предприятий. В связке с этим запускаются механизмы компенсации логистических расходов, где в отдельных случаях возмещение может достигать 70% затрат на транспортировку.

Однако за активной повесткой сохраняются системные сложности, связанные с внешней торговлей. Несмотря на рост ненефтяного сектора во внутреннем валовом продукте, структура экспорта остается слабо диверсифицированной. Так, по итогам прошлого года экспорт из республики составил чуть более $25 млрд, тогда как импорт приблизился к $24,4 млрд, сократив положительное сальдо до $663 млн. При этом экспорт снизился на 5,7%, а импорт вырос на 15,8%, иллюстрируя усиливающийся отток нефтедолларов на покупку всего зарубежного.

По мнению доктора экономических наук, профессора Фикрета Юсифова, непосредственно динамика экспорта является ключевым индикатором реальной диверсификации экономики, а рост доли ненефтяного сектора во внутреннем валовом продукте сам по себе не решает проблему, если он не сопровождается сопоставимым увеличением несырьевого экспорта.

Сегодня валютные поступления от реального сектора покрывают лишь около 14% импорта, свидетельствует ученый, тогда как для устойчивого баланса названный показатель должен приближаться к 70%. Несмотря на кратный рост ненефтяного экспорта за последние десятилетия, его структура остается уязвимой, а доля продукции с высокой добавленной стоимостью пока еще незначительна.

Особую обеспокоенность экономиста вызывает зависимость от импорта продовольствия, достигающая без малого 76%:

«Для страны с аграрным потенциалом такой расклад является живым свидетельством структурных диспропорциях, требующих пересмотра экономической политики, начиная от поддержки сельского хозяйства до развития переработки и легкой промышленности».

Ситуация осложняется и динамикой нефтяного сектора. По оценкам аналитиков, добыча товарной нефти за последнее десятилетие сократилась более чем вдвое и продолжает снижаться. В этих условиях устойчивость экономики и национальной валюты в большей степени зависит от способности генерировать валютную выручку вне сырьевого сегмента.

И в сложившейся ситуации ускорение роста ненефтяного экспорта становится центральной задачей, а решения, по мнению Ф. Юсифова, находятся в плоскости расширения доступа бизнеса к финансированию, включая создание специализированных государственных банков или привлечение иностранных финансовых институтов для усиления конкуренции и увеличения доступности кредитных ресурсов.

Дополнительный потенциал профессор видит в развитии механизмов государственно-частного партнерства: «Такая модель позволяет разделить риски между государством и бизнесом, обеспечивая финансирование жизнеспособных проектов и создавая условия для их выхода на самоокупаемость. В результате формируется эффект взаимной выгоды: экономика получает новые предприятия и рабочие места, а предприниматели доступ к долгосрочным и относительно дешевым ресурсам».

В совокупности эти меры формируют основу для более глубокой трансформации экономической модели, говорит собеседник. Однако ключевой вопрос сводится к одному: сможет ли система поддержки превратиться в устойчивый механизм роста экспорта и снижения зависимости от импорта. От ответа на него будет зависеть, станет ли текущая политика поворотной точкой или останется очередным этапом адаптации к меняющимся внешним условиям.