Еврокурс или национальный маневр?

Дмитрий Лорткипанидзе: Грузия должна вернуть себе право мыслить как суверенное государство

На фоне усиливающихся дискуссий вокруг европейского курса Грузии, значения 78-й статьи Конституции и будущей архитектуры политической системы страны, вопрос суверенного выбора вновь выходит на первый план общественно-политической повестки.

Должна ли внешнеполитическая ориентация государства быть жестко зафиксирована в Основном законе как неизменная стратегическая формула или же страна обязана сохранять пространство для маневра, позволяющее адаптироваться к меняющейся международной обстановке и собственным национальным интересам?

От ответа на этот вопрос во многом зависит не только направление внешней политики, но и само понимание государственного суверенитета, степени самостоятельности институтов и пределов политического консенсуса в Грузии.

Обсуждаются также вопросы «деколонизации» грузинской политики, предварительные итоги парламентских расследований и степень ответственности власти перед обществом в условиях растущей внутренней поляризации.

Эти темы стали предметом разговора нашего корреспондента с грузинским политологом Дмитрием Лорткипанидзе, который анализирует текущий этап политической трансформации страны и возможные сценарии ее дальнейшего развития.

- В Грузии вновь обострилась дискуссия о европейском курсе страны. Тема возможного членства в ЕС превратилась в инструмент внутренней политической борьбы.

- Европейская повестка давно перестала быть исключительно внешнеполитическим вопросом. Ее фактически превратили в инструмент внутриполитической мобилизации и давления на общество: тех, кто задает неудобные вопросы, нередко пытаются представить как противников будущего страны.

Грузия имеет полное право развивать сотрудничество с Европой, но одновременно она обязана задавать базовые вопросы: на каких условиях происходит это взаимодействие, какие гарантии получает государство и какие национальные интересы при этом затрагиваются. Государство, которое боится таких вопросов, рискует утратить значительную часть своего суверенитета.

- Один из ваших ключевых тезисов заключается в том, что Европе Грузия нужна не меньше, а в отдельных аспектах даже больше, чем Грузии - европейская интеграция. В чем проявляется этот стратегический расчет?

- Географическое положение Грузии - это не просто фактор, а полноценный политико-экономический ресурс. Южный Кавказ сегодня является узловой точкой транспортных коридоров, энергетических маршрутов, архитектуры безопасности Черноморского региона и более широкого баланса интересов между Востоком и Западом.

В этом контексте Европа рассматривает Грузию не только как страну-кандидата, но и как маршрут, партнерскую площадку, элемент региональной стабильности и точку стратегического влияния. Поэтому разговор должен вестись не в плоскости «ожидания решения извне», а в логике государства, которое осознает ценность собственного геополитического положения.

- Вы неоднократно подчеркивали необходимость пересмотра 78-й статьи Конституции Грузии. Почему этот вопрос так принципиален для вас?

- Конституция - это фундамент государственности. Любые международные союзы, альянсы или модели внеблокового развития могут быть актуальны на разных этапах истории, но закреплять один геополитический вектор как конституционную обязанность государства - значит ограничивать свободу будущих поколений.

Основной закон должен гарантировать суверенитет, территориальную целостность, безопасность и выраженную волю народа. Все остальное должно оставаться предметом политического выбора, мандата власти и оценки национальной выгоды в конкретный исторический момент.

- Оппоненты скажут: пересмотр подобной нормы будет воспринят как отказ от европейского курса и разворот в другую сторону. Как, на ваш взгляд, избежать такой ловушки восприятия?

- Важно говорить точно и без подмены смыслов. Речь не идет об отказе от Европы. Речь идет о возвращении внешней политики в естественное пространство национального выбора.

Грузия может и должна выстраивать сотрудничество с Европейским союзом, развивать отношения с соседями, укреплять связи в Черноморском регионе и на Южном Кавказе, а также расширять взаимодействие с Турцией, Азербайджаном, Китаем, США и другими центрами силы. Но все эти направления должны оцениваться через один ключевой критерий - соответствие интересам грузинского народа.

Внешняя политика не может быть идеологической догмой или формой политической веры. Это инструмент выживания государства, его развития, безопасности и долгосрочной устойчивости.

- В ваших тезисах звучит идея «деколонизации» грузинской политики. Что вы вкладываете в это понятие?

- Деколонизация - это прежде всего освобождение политического и общественного сознания от привычки воспринимать внешние центры как единственный источник легитимных решений.

Грузия слишком долго существовала в атмосфере, где право на собственную оценку истории, ошибок, союзов и угроз ставилось под сомнение. В результате формировалась зависимость не только институциональная, но и интеллектуальная.

Если политическая элита боится общества, боится открытого обсуждения, боится исторических фактов, архивов и расследований, это означает одно - она обслуживает не национальный интерес, а внешнюю повестку.

Деколонизация начинается там, где появляется ответственность: перед законом, перед историей и перед гражданами собственной страны.

- В центре дискуссии оказались материалы парламентской следственной комиссии и ожидание решения Конституционного суда. Что должно произойти дальше, чтобы эти процессы не остались на уровне политических заявлений?

- Власть должна выйти из режима информационного вакуума и предельно четко обозначить этапность процесса. Обществу необходимо понимать: на какой стадии находится рассмотрение, какие правовые механизмы задействованы и какие решения предполагаются после завершения установленных процедур.

Если существует масштабный массив материалов - условно говоря, сотни страниц политико-правовой фиксации событий - они не могут остаться без последствий в правовом поле. Если были публично даны обещания юридической оценки прошлого, они должны быть реализованы последовательно, прозрачно и без избирательного подхода.

Сегодня общество ожидает не политических формул, а конкретики: кто несет ответственность, когда будет принято решение и каким образом оно повлияет на дальнейшую политико-правовую систему страны.