Гуманитарный десант с тяжелым багажом

Веронике Зонабенд прежде всего стоило бы разобраться со своими словами и прошлым мужа

Жена Рубена Варданяна собирает «международную делегацию» в Баку, продолжая называть осужденных преступников «пленными», а восстановление суверенитета Азербайджана «оккупацией». Но дорога едва ли начинается с отрицания преступлений и оскорбления страны, от которой ждут милосердия и великодушия

Жена осужденного в Азербайджане Рубена Варданяна, одного из бывших главарей канувшего в небытие армянского сепаратистского режима, существовавшего на территории Карабахского региона Азербайджана, Вероника Зонабенд никак не оставляет надежды попасть в Баку и увидеться с мужем-сидельцем. Желание супруги встретиться с человеком, находящимся в заключении, само по себе вполне объяснимо, однако при этом Зонабенд упорно пытается представить осужденных за тяжкие преступления лиц безвинными страдальцами, которым якобы отказывают в элементарном человеческом внимании.

Теперь для достижения своей цели ею придумана так называемая «международная женская гуманитарная делегация». Подготовка идет с размахом. Зонабенд направляет публичные письма международным организациям, государственным структурам и политикам, рассчитывая получить содействие в организации поездки, доступе к осужденным и обеспечении безопасности участниц.

Ранее она сообщила, что действует по просьбе мужа и намерена приехать в Баку для посещения так называемых «армянских пленных», находящихся в пенитенциарном комплексе Умбаки. Азербайджанскому омбудсмену Сабине Алиевой предложено содействовать визиту, который Зонабенд представляет «исключительно гуманитарным мероприятием», в рамках которого

предполагается посетить осужденных граждан Армении, передать письма, фотографии и разрешенные личные вещи. Особое внимание уделяется гарантиям безопасного въезда, пребывания и возвращения домой.

Письма уже отправлены омбудсмену Азербайджана Сабине Алиевой, президенту Международного комитета Красного Креста (МККК) Мирьяне Сполярич-Эггер, премьер-министру Армении Николу Пашиняну и верховному представителю ЕС по иностранным делам и политике безопасности Кае Каллас.

Зонабенд пишет о людях, находящихся в длительной изоляции, об их состоянии, условиях содержания, связи с семьями и базовом человеческом праве знать, что происходит с близкими. Красивые слова, звучащие почти трогательно, если забыть о том, кому они адресованы и в чьих интересах звучат.

Рубен Варданян и другие бывшие главари ликвидированного сепаратистского режима Карабаха не являются «армянскими пленными», они были привлечены к уголовной ответственности, предстали перед судом и были осуждены в Азербайджане по обвинениям, связанным с особо тяжкими преступлениями.

Фигурантам дела вменялись преступления против мира и человечности, нарушения норм международного гуманитарного права, умышленные убийства, терроризм, финансирование терроризма, создание незаконных вооруженных формирований, незаконный оборот оружия, насильственное удержание власти, похищение людей и незаконное пересечение государственной границы. Список обвинений занимает далеко не одну страницу Уголовного кодекса Азербайджана.

Так какого отношения к себе ожидает человек, который просит официальные органы Азербайджана открыть двери пенитенциарного учреждения, одновременно отказываясь признавать решения азербайджанского суда и продолжая использовать формулировки, оскорбительные для государства, на территории которого намерен находиться?

Пока Зонабенд продолжает именовать своего мужа и других осужденных «пленными», рассчитывать на теплый прием ей, мягко говоря, не приходится.

Более того, сама госпожа Зонабенд, похоже, страдает избирательной памятью и предпочитает не вспоминать собственные заявления, сделанные после задержания Варданяна на Лачинской дороге.

Тогда она сообщила, что ее супруг был «взят в плен» азербайджанскими властями «на границе», пытаясь покинуть регион вместе с другими армянами, якобы «спасавшимися» от «азербайджанской оккупации». Варданян был представлен «филантропом», «бизнесменом» и бывшим «госминистром», решившим остаться со «своим народом» в трудный момент.

Но вопросы остались и их немало. Взят в плен или задержан правоохранительными органами Азербайджана? На границе каких государств, если Карабах является международно признанной территорией Азербайджана? «Азербайджанская оккупация» чего именно, собственных земель Азербайджана? И наконец, если Варданян действительно стремился быть со «своим народом», почему для этого гражданину Армении понадобилось приезжать на территорию Азербайджана, незаконно пересекать государственную границу и занимать «должность» в сепаратистском образовании?

Отдельно Зонабенд беспокоится о безопасности предполагаемой делегации. Участницы поездки и их семьи, по ее словам, должны быть уверены, что посещение Азербайджана не создаст угрозы их жизни.

Подобные опасения звучат, по меньшей мере, странно для любого человека, хотя бы раз посетившего Баку. Азербайджан является современным цивилизованным государством, принимающим миллионы иностранных гостей, международные форумы, спортивные соревнования и крупнейшие политические мероприятия. Баку известен высоким уровнем общественной безопасности, и национальность человека сама по себе не превращает его в объект преследования.

Десятки тысяч граждан Азербайджана армянского происхождения продолжают жить в стране, работать, пользоваться правами и находиться под защитой закона.

Поэтому опасаться Зонабенд следует совсем другого. Азербайджанское государство имеет право давать правовую оценку публичным заявлениям любого иностранного гражданина, особенно если тот собирается прибыть на его территорию, продолжая обвинять Азербайджан в «оккупации» собственных земель и называть осужденных за тяжкие преступления людей «пленными». Гуманитарный паспорт не дает дипломатической неприкосновенности.

Еще показательнее рассуждения Зонабенд о людях, долгое время находящихся в изоляции. Что она думает об азербайджанцах, прошедших через армянский плен, тюрьмы и подвалы на оккупированных территориях?

За годы оккупации тысячи азербайджанских военнопленных и заложников содержались в местах заключения на территории Армении и бывшего сепаратистского образования. По данным Государственной комиссии Азербайджана, из плена были освобождены 1440 человек, судьба 3890 граждан Азербайджана, включая 872 заложника, остается неизвестной.

Где были гуманитарные делегации, когда азербайджанские семьи десятилетиями ждали хотя бы малейшего известия о своих родственниках? Где были письма влиятельным политикам, международным организациям и европейским чиновникам?

Хорошо известна судьба Дильгама Аскерова и Шахбаза Гулиева, захваченных армянскими сепаратистами в 2014 году после посещения оккупированного Кяльбаджарского района, куда они отправились, чтобы увидеть родные места и могилы предков.

Находившийся с ними Гасан Гасанов был убит, Аскеров получил пожизненный срок, Гулиев был приговорен к 22 годам заключения. Более 6 лет они провели в плену и были освобождены лишь в декабре 2020 года.

Это были обычные люди, граждане Азербайджана. Они не возглавляли сепаратистское образование, не распоряжались незаконными вооруженными формированиями и не участвовали в управлении режимом, возникшим на оккупированных землях.

За их спинами не стояли разрушенные города и села, уничтоженные кладбища, оскверненные мечети, сотни тысяч изгнанных из родных домов азербайджанцев.

Разница слишком очевидна, чтобы ее можно было скрыть за словами о гуманизме.

Не менее удивителен выбор одного из адресатов обращения Зонабенд. Она попросила президента МККК Мирьяну Сполярич-Эггер рассмотреть возможность содействия поездке и участия организации в пределах ее мандата.

Однако, госпоже Зонабенд следовало бы знать, что постоянная физическая миссия МККК, работавшая в Азербайджане с 1992 года, прекратила деятельность в стране после накопившихся серьезных разногласий.

В 2023 году Государственная пограничная служба Азербайджана сообщала о выявлении случаев незаконного провоза телефонов, сигарет и других товаров в автомобилях, принадлежавших МККК, через Лачинскую дорогу. В Баку также неоднократно критиковали особый порядок работы офиса организации в Ханкенди, деятельность которого почему-то подчинялась иреванскому представительству, а не бакинскому, что справедливо воспринималось азербайджанскими властями как неуважение к территориальной целостности страны.

Обращаться именно туда с просьбой помочь организовать поездку в Баку, по меньшей мере, недальновидно.

Впрочем, намерения Вероники Зонабенд вполне понятны. Она хочет увидеть мужа и пытается использовать для этого неограниченные финансовые возможности и влиятельные международные связи, гуманитарную повестку и внимание зарубежных организаций.

Но слишком много было сказано ею самой и слишком многое было сделано ее мужем, чтобы теперь просто купить билет, собрать представительную «делегацию» и рассчитывать на беспрепятственный приезд в Баку.

Азербайджан не забывает собственных погибших, пропавших без вести, разрушенные города и десятилетия оккупации ради чужого семейного свидания.

Исключение возможно лишь в одном случае, если официальный Баку вновь проявит гуманизм, милосердие и великодушие.

Но всего этого нельзя требовать, прикрываясь обвинениями против страны, к которой обращаешься за помощью, его невозможно получить, продолжая называть преступников «пленными», оккупацию чужих земель «освободительной борьбой», а законное восстановление суверенитета Азербайджана «азербайджанской оккупацией».

Для начала Зонабенд, ее мужу и всем тем, кто был причастен к оккупации азербайджанских земель, этническим чисткам, гибели мирных жителей и разрушению населенных пунктов, следовало бы сделать то, чего от них ждут уже десятилетиями.

Признать ответственность. Попросить прощения у азербайджанского народа. Покаяться. Искренне…