Илия Куса: Без Турции никакие мирные переговоры не будут эффективными ИНТЕРВЬЮ

Президент Украины Владимир Зеленский 17 февраля посетил Турцию, где провел переговоры с президентом Реджепом Тайипом Эрдоганом. Визит состоялся на фоне активных дипломатических контактов между США и Россией, которые провели встречу в Эр-Рияде без участия украинской стороны. В этих условиях Киев стремится укрепить отношения с ключевыми региональными игроками, осознавая, что возвращение Дональда Трампа в Белый дом ослабило поддержку Киева со стороны Вашингтона.

Турция, обладая значительным влиянием в Черноморском регионе и являясь членом НАТО, остается одним из важнейших партнеров Украины. Анкара неоднократно выступала с мирной повесткой по переговорному процессу и сохраняет баланс в отношениях как с Киевом, так и с Москвой. Визит Зеленского стал не только попыткой укрепить двусторонние связи, но и важным шагом в поиске новых гарантий безопасности для Украины на фоне изменяющейся геополитической обстановки.

Но чего конкретно удалось добиться Зеленскому во время его визита? Какова позиция Турции в контексте российско-украинской войны и сможет ли Турция стать одним из гарантов безопасности Украины? Ответы на эти вопросы Vesti.az получили в интервью с украинским экспертом Илией Куса.

- Президент Украины Владимир Зеленский совершил визит в Турцию. Каковы итоги его визита?

- Зеленский пробыл в Турции не так много времени, и каких-либо подробностей по итогам не было. Однако, Украина заинтересована в том, чтобы Турция вернулась к статусу главного посредника в российско-украинский переговорах. Вспомним Стамбул в 2022 году. Турция также заинтересована в этом, поскольку для нее это важная дипломатическая роль, способная принести серьезные репутационные дивиденды. В этом вопросе наши позиции сблизились и были согласованы во время визита. Очевидно, что двусторонние отношения между Турцией и Украиной сохраняются на достаточно высоком уровне.

У Турции есть экономические интересы в Украине, и, вероятно, они будут расширяться в случае подписания соглашения о перемирии и стабилизации военной ситуации. Украина, в свою очередь, заинтересована в турецком капитале и инвестициях, которые до войны были достаточно значительными.

Если обстановка нормализуется, можно ожидать их дальнейшего роста.

Ключевой политический аспект касается посреднической роли Турции в переговорах. На данный момент она является одним из потенциальных посредников, однако в последнее время инициативу перехватили арабские страны — Саудовская Аравия и Объединенные Арабские Эмираты. Пока ситуация остается неизменной: по всей видимости, посредничество Саудовской Аравии устраивает и Россию, и Соединенные Штаты больше, чем роль Турции.

- Причина, по которой выбор пал на арабские страны – проблемы между Трампом и Эрдоганом?

- Турецкий президент Реджеп Тайип Эрдоган сейчас, вероятно, испытывает напряженность и в отношениях с Дональдом Трампом, особенно с учетом сирийского вопроса и курдского фактора, который пока остается нерешенным. Однако можно предположить, что эти противоречия будут постепенно сглажены, особенно после того, как в самой Турции будет финализирован процесс, запущенный в отношении курдов.

Сейчас все ожидают исхода переговоров между турецкими властями и Абдуллой Оджаланом, с которым, по имеющимся данным, уже установлена связь. Турецкое руководство, судя по всему, пытается убедить его объявить о завершении вооруженного конфликта, что может привести к расколу курдского движения: на тех, кто согласится сложить оружие, и тех, кто останется в оппозиции и подвергнется маргинализации.

Кроме того, администрация Трампа, вероятно, планирует вывод американских войск из Сирии, что может снять один из раздражающих факторов в турецко-американских отношениях. Однако на это потребуется время. В настоящее время отношения между Турцией и США остаются напряженными, в том числе из-за палестинского вопроса и заявления Трампа по Голанским высотам, которое Эрдоган категорически не может поддержать, иначе есть риск потерять влияние в арабском мире.

С Россией у Турции также непростые отношения, особенно после свержения Башара Асада, поскольку Москва считает Анкару ответственной за эти события. Это, вероятно, одна из причин, по которой Россия не спешит поддерживать Турцию в вопросе посредничества на российско-украинских переговорах. Для Москвы Саудовская Аравия сейчас является более предпочтительным партнером, так как от нее во многом зависят договоренности России и монархий Персидского залива в рамках «ОПЕК плюс» по регулированию мировых цен на нефть.

- Как Европа, столкнувшаяся с новой реальностью после заявлений Ди Джей Венса, должна решать вопросы безопасности в дальнейшем? Насколько вероятно, что европейские лидеры будут стремиться к сближению с Турцией, учитывая ее сильную армию и потенциальную роль в обеспечении безопасности, а также в контексте украинского конфликта?

- Европейскому Союзу предстоит решить несколько ключевых задач. Во-первых, необходимо создать структуры и институты для формирования единой оборонной политики. Этот процесс уже начался с назначения еврокомиссаров по обороне, но этого недостаточно. Требуется дальнейшее развитие организационной структуры, создание специализированных учреждений и выделение бюджетов. Без этого координация европейских вооруженных сил останется затруднительной, а подключение к процессу третьих стран, таких как Турция, будет практически невозможным.

Во-вторых, ЕС должен определиться, планирует ли он создавать альтернативу НАТО под эгидой США, и если да, то каким образом. Поскольку Вашингтон, по крайней мере в обозримом будущем, не стремится играть активную роль в европейской системе безопасности, Евросоюзу придется брать эту ответственность на себя. Турция, как член НАТО, неизбежно окажется вовлеченной в процесс, особенно если новые инициативы будут развиваться в рамках ЕС и НАТО.

Однако полностью полагаться на Турцию европейцы вряд ли станут. Уровень доверия к Анкаре остается неоднозначным, да и между Турцией и рядом европейских стран существуют напряженные моменты. Кроме того, экономические возможности Турции ограничены, и она не сможет заменить США в вопросах безопасности и обороны. Скорее всего, Турция будет рассматриваться как важный, но вспомогательный элемент в любом оборонном проекте ЕС. Если ЕС не удастся запустить единый проект, европейские страны, вероятно, будут действовать по отдельности. В таком случае Франция может развивать собственные инициативы, Германия – свои, а другие государства – двигаться по своим сценариям. Какой именно путь выберет Европа, будет зависеть от того, удастся ли странам согласовать свои интересы и какая будет экономическая ситуация. Ключевой вопрос – финансирование. Сколько денег Евросоюз сможет выделить на оборонные программы? В настоящее время экономическая ситуация в ЕС оставляет желать лучшего, как и в Турции, поэтому процесс формирования новой модели безопасности займет время. Вероятно, на это потребуется от 5 до 7 лет, прежде чем можно будет окончательно определить структуру оборонного сотрудничества и распределение ролей между различными странами.

- Как вы оцениваете будущее переговорного процесса, учитывая выдвижение Трампом неясных условий для Украины по мирному соглашению, а также его требования по редкоземельным металлам, которые, по данным The Telegraph, оказались хуже репараций Германии после Первой мировой войны? Каковы перспективы участия Украины в этом процессе?

- Я считаю, что переговорный процесс уже запущен и будет проходить по двум параллельным трекам. Первый — это переговоры между США и Россией, за которые отвечает Стивен Уитков, специальный посланник президента Трампа по Западной Азии, который, судя по всему, также курирует российское направление. Второй, переговоры между США и Украиной, которыми занимается Кит Келлог, планирующий визит в Киев. Обе стороны будут вести отдельные консультации, выступая посредниками, чтобы согласовать позиции, определить возможные точки компромисса и наметить пути решения ключевых вопросов.

Через какое-то время, вероятно, будет организована трехсторонняя встреча, где США выступят в роли посредника, а Россия и Украина попытаются прийти к соглашению. Основная цель этих переговоров - достижение перемирия. Речь пока не идет о мирном договоре или окончательном завершении войны, а лишь о временной деэскалации конфликта. По логике администрации Трампа, перемирие должно снизить напряженность, создать условия для проведения выборов в Украине и в дальнейшем подготовить почву для более масштабных переговоров по долгосрочному мирному урегулированию. Украина принимает участие в этом процессе, но пока отдельно от российско-американских переговоров. Однако в дальнейшем, скорее всего, будут попытки организовать встречу в формате Россия-Украина-США. На каком-то этапе к обсуждению должен подключиться Европейский Союз.

По словам госсекретаря США Марко Рубио, ЕС будет вовлечен позже, вероятно, в контексте обсуждения возможного ослабления или снятия санкций с России. Этот вопрос имеет ключевое значение, так как санкции против России вводились Евросоюзом, и без его участия их отмена невозможна.

Кроме того, остается нерешенной судьба замороженных российских активов, которые в основном находятся именно в Европе, а не в Штатах. В ближайшие месяцы процесс будет развиваться по этим направлениям. Насколько успешными окажутся эти попытки — пока сказать сложно.