Сергей Ауслендер: Никакие переговоры тут не помогут

На фоне затухающей, но не завершённой конфронтации на Ближнем Востоке, Израиль остаётся в состоянии высокой боевой готовности. Военные задачи выполнены, тактические цели достигнуты, но стратегическая угроза по-прежнему не устранена. В центре внимания — ядерная программа Ирана, которая в Иерусалиме рассматривается как экзистенциальная.

Израильский журналист, публицист и военный обозреватель Сергей Ауслендер в беседе с Minval дал развёрнутую оценку текущей ситуации, объяснив, почему дипломатия больше не работает, чего ждать от будущих раундов конфликта, и какую роль в этом уравнении играет Азербайджан.

«После второго раунда переговоров в Лондоне всё стало ясно. В США поняли, что иранцы просто пудрят им мозги. Никаких уступок, никакого компромисса, особенно по базовому пункту — обогащению урана. Это была и остаётся красной линией. Иран не согласился прекратить обогащение на своей территории. На этом дипломатия закончилась», — говорит Ауслендер.

По его словам, после дипломатического тупика в Вашингтоне было принято политическое решение: действовать военными средствами. Израиль, получив однозначное согласие администрации Трампа, начал операцию. Без поддержки США она была бы, по словам обозревателя, «одноразовой акцией». А с союзной координацией — приобрела стратегическую глубину.

«Никто не ставил задачи свергать иранский режим. Это миф, который любят тиражировать так называемые «эксперты». Такие задачи не решаются в одиночку, и даже для США это слишком масштабно. Израиль решал конкретную задачу — нейтрализовать прямую угрозу. Всё остальное — вторично», — подчёркивает Ауслендер.

По его словам, завершение активной фазы операции — прагматичный шаг со стороны США: «Война могла затянуться и превратиться в конфликт на истощение. Несколько ракет в день, парализованная экономика, постоянное напряжение. Сейчас задачи выполнены, и мы дали понять: следующая эскалация будет стоить Ирану гораздо дороже».

В контексте региональной динамики особое значение приобретает сотрудничество Израиля с Азербайджаном.

«Азербайджан — наш близкий друг и стратегический союзник на Кавказе. Я сам был в Баку примерно год назад, и был искренне поражён уровнем уважения и доброжелательности, с которым там относятся к Израилю. Это мусульманская страна, с шиитским большинством, и тем не менее — одно из самых тёплых отношений среди государств региона», — говорит Ауслендер.

Он подчёркивает, что всё определяется политикой государства: «Если власть проводит агрессивную линию — общество перенимает это. Если политика нормальная — и отношение соответствующее. Азербайджан в этом плане — пример зрелого подхода».

Несмотря на потенциальную роль Баку как посредника, Ауслендер скептически оценивает возможность дипломатического урегулирования между Ираном и Израилем:

«Противоречия между нами и иранским режимом — фундаментальны. Это не просто разногласия. Это идеология. Их суть — в уничтожении Израиля. Это не лозунг, это их официальная доктрина. Поэтому никакие переговоры тут не помогут. Кто-то один должен уйти. Государство Иран, конечно, останется. Но этот режим — нет».

Заканчивая разговор, Ауслендер признаёт: израильское общество устало от войны.

«Да, все устали. И это не фигура речи. Устали морально, физически, информационно. Израиль живёт в состоянии перманентной угрозы. Но в отличие от других военных кампаний, например, последней войны в Газе, когда внутри страны был серьёзный общественный раскол — часть общества поддерживала действия армии, часть выступала с критикой, — по поводу конфликта с Ираном существует почти полная консолидация. Потому что все понимают: это не просто внешнеполитическая проблема. Это вопрос выживания. Отступать некуда. Мы находимся в конце очередного раунда. Но не в конце войны», — отмечает Ауслендер.