Излечится ли армянский социум?

В армянском обществе очередное помешательство. На этот раз проявляющееся в формате «геноцидальных» страстей, вызванных вопросами, прозвучавшими пару дней назад из уст премьера Армении Никола Пашиняна на встрече с представителями армянской общины Швейцарии. Напомним, что глава армянского правительства высказался о важности осознания в обществе происшедшего в плане событий, именуемых «геноцидом». «Как получилось, что в 1939 году не было повестки дня геноцида армян, а в 1950 году она появилась, — заявил он, — как это произошло, мы должны понимать или не должны понимать».

Ну и пошло-поехало. Сразу же на армянскую политическую площадку выскочил небезызвестный экс-министр иностранных дел Вардан Осканян, охарактеризовавший акценты Пашиняна «не просто историческим ревизионизмом, а моральным отречением от исторической правды и национального достоинства». Т. к., по убеждению Осканяна, именно те события «формируют нашу идентичность и место в мире».

Причем тут «место армян в мире», непонятно, конечно же, а вот в аспекте «пазла идентичности» — это факт. Действительно, ведь в армянском социуме идентичность формируется через призму внедренных в общество идей о т. н. «геноциде». А разве не об этом молниеносно родившееся заявление Эчмиадзина, громогласно попытавшееся убедить всех и вся, что-де «всеобщее признание и осуждение геноцида армян» является не чем иным, как «императивом для предупреждения подобных преступлений по всему миру».

Здесь же и Дашнакцутюн, призвавший армянскую диаспору объединиться «на вызов национальной безопасности, направленный на ослабление армянской государственности».

Ну и через дорогу – всколыхнувшийся Союз армян России, представивший высказывание Пашиняна очередным «проявлением злонамеренной политики властей Армении в отношении диаспоры и истории нашего народа».

И т. д., и т. п. Шебуршения вокруг данного ракурса стали двигателем сегодняшнего дня политической площадки Армении. В свете чего мы посчитали важным обратить внимание на некоторые исторические нюансы из имевшего место в Османской империи в период Первой мировой войны. Так, в свое время занимавший должность директора Турецкого института армянских исследований Омер Лютем отмечал, что на том этапе османы воевали на два фронта, «на востоке страны ведя военные действия с русскими войсками и армянскими бандами, воевавшими на стороне России», а с другой стороны, будучи вынужденными «обороняться от армянских восстаний в тылу». Тогдашний германский консул в Эрзуруме Шойбнер-Рихтер обращал внимание на «катастрофическую по своим последствиям деятельность русских консулов в Ване», ставшую «фактором, определившим позицию ванских армян». Параллельно «полностью под русским влиянием оказались руководители партии Дашнакцакан, известные своей политической близорукостью». Как высказался в данной связи не нуждающийся в особом представлении Уинстон Черчилль, проживавших в османских «восточных вилайетах» армян турки «обвиняли в действиях в качестве шпионов и агентов России и нападениях на турецкие линии сообщения и, по всей вероятности, эти обвинения были справедливы». Ну а известный американский востоковед Бернард Льюис, подчеркивая понимание под «геноцидом» «запланированное уничтожение религиозной и этнической группы», отмечал: «Насколько мне известно, до сих пор нет никакого свидетельства в пользу утверждений армян». Хотя как они могут быть, если не имело места самого события?

Ну а если вспомнить совсем недавнюю историю, то в 2005 году, в бытность премьер-министром Турции, Реджеп Тайип Эрдоган призвал армянскую сторону к созданию двусторонней комиссии историков «для объективного изучения всех обстоятельств трагедии османского населения в период Первой мировой войны». Весьма симптоматично, что данное предложение было поддержано около 100 депутатами тогдашнего состава ПАСЕ, обратившегося с просьбой к Роберту Кочаряну (на тот момент президенту Армении) положительно отреагировать на предложение Анкары. Как подчеркнул занимавший в те годы пост генерального секретаря Совета Европы Тэрри Дэвис, «образование совместной научной комиссии не должно вызвать каких-либо проблем, поскольку происходившее в годы Первой мировой войны волнуют армянский и турецкий народы». Как он подчеркнул, «готовность обсудить и изучить факты истории является жестом хорошего тона со стороны Турции».

Но, как обычно, когда дело до доходит до необходимости взглянуть в лицо исторической правде, армянская сторона отказывается от поддержки конкретных предложений в этом направлении. Как заявил тогда Кочарян, «за развитие двусторонних отношений ответственны правительства, и мы не в праве делегировать историков».

Вот так вот. Не нужно заниматься изучением архивов, благо сподручнее заниматься историческими инсинуациями, продолжая привлекать внимание мировой общественности к небылицам. Хотя стоит ли удивляться такому подходу к делу со стороны наших соседей?

А ведь что интересно, еще менее 100 лет назад один из идеологов «Дашнакцутюна» Ованес Качазнуни признавал: «Создав абсолютную атмосферу иллюзии в наших умах, мы потеряли наш смысл действительности». Как он откровенно выразился, это оказалось «неизбежным результатом психологии, вынашиваемой поколениями армян». Повторимся, прошло менее 100 лет после зафиксированного печатными строками Качазнуни. А воз и ныне там. О чем-то же это говорит? Такой вопрос: готовы ли в армянском социуме, говоря словами Качазнуни, отказаться от болезненной психологии, чтобы приблизиться к пониманию реальности?