Клан иранских Кеннеди возвращается главная тема

В иранских СМИ циркулируют слухи о возможном назначении Али Лариджани секретарем совета безопасности страны. Он и его братья давно считаются в Иране важнейшими разработчиками стратегических планов для руководства страны.

Совсем недавно эти пять братьев занимали ключевые посты в сложной политической системе Ирана. Вместе они доминируют в двух из трех ведущих учреждений страны; парламент и судебная власть. Сложите их все вместе - и в результате получится одна семья с невероятным количеством власти в руках.

Их называли «иранским кланом Кеннеди», поскольку чего не коснись в Иране в первые два десятилетия XXI века – в решении любого важного политического вопроса нужно было заручиться или готовитmся к противостоянию с кланом могущественным Лариджани.

Высоки шансы Али Лариджани стать секретарем совбеза Ирана

Этот клан благодаря своим родственным связям, правильным брачным союзам, обширной клиентелле, то есть - людям, лично им обязанным своим карьерным ростом и финансовым благополучием, а также связям с верховным лидером присутствовали, казалось, в любой сфере иранской политической жизни.

И заняли они такое положение не случайно, а потому как были из тех, кто родились «с золотой ложкой во рту», в правильной семье, которая относилась к «отцам-основателям» Исламской республики. Мало того, что дед по материнской линии, Мохсен Ашрафи носил титул «великого аятоллы», так еще и отец, Хашем Мирза Амоли, уроженец города Амол, ранее - Мазандарана был непримиримым борцом с шахским режимом, за что и был выслан в Ирак. Потому позже возникший клан Лариджани еще называли «иракской группой» или, льстиво - «мазандаранскими тиграми».

Но это было несколько позже, а пока братья окунулись в горнило Исламской революции, где правильное происхождение и личные связи с «отцами основателями» обеспечили им быстрый карьерный рост, по сути – стартовые позиции для восхождения на высшие позиции в Исламской республике. И пика своего влияния они достигли к началу 2000-х, когда их клан набрал максимум административного могущества, политического влияния и создал прочный финансовый фундамент.

Садик Лариджани, который был на два года младше старшего брата, с 2009 по 2019 год возглавлял судебную систему Ирана, а затем стал членом совета хранителей конституции и даже некоторое время рассматривался в качестве одного из преемников Али Хаменеи

Ключевые фигуры клана Лариджани

Без всякого сомнения лидером среди пяти братьев был старший, Али Ардашир Лариджани. С 2008 по 2020 год он занимал пост спикера иранского Маджлиса, а до этого – в качестве секретаря Высшего совета национальной безопасности, с 2005 до 2007 годы, возглавлял переговоры по ядерной программе.

Садик Лариджани, который был на два года младше старшего брата, с 2009 по 2019 год возглавлял судебную систему Ирана, а затем стал членом совета хранителей конституции и даже некоторое время рассматривался в качестве одного из преемников Али Хаменеи.

Брат Мохаммад Джавад Лариджани занимал пост замминистра иностранных дел, причем – в МИД Ирана сидел на кадровых назначениях. После этого возглавил иранскую Комиссию по правам человека, структуру, которая не столько занималась правами человека, сколько созданием соответствующего имиджа Ирана на внешнеполитической арене.

Еще один младший брат – Фазыл Лариджани, бывший дипломат, ныне работает в Свободном исламском университете и состоит в Высшем совете культурной революции Ирана.

И, наконец, самый младший, Бакыр Лариджани ранее работал ректором Тегеранского медицинского университета, а до недавнего времени являлся бессменным заместителем министра здравоохранения Ирана.

Проще говоря, на протяжении двух десятилетий клан Лариджани оставался ключевым игроком в иранской политике, контролируя парламент, судебную систему и международные переговоры – и при этом пользовался полным доверием Али Хаменеи. И не потому, что рахбар испытывал к клану личные симпатии, такого никогда не было, а потому, что и Али Лариджани, и его клан был ему, рахбару, крайне полезен в качестве политического посредника, который координировал взгляды верховного лидера с различными политическими фракциями Ирана.

«Что делает их привлекательными в глазах Рахбара, так это их прагматичная способность меняться вместе с ветром и переключаться в мгновение ока. Поступая таким образом, Лариджани ставят себя в положение, в котором они могут быть полезны Верховному лидеру, несмотря ни на что», - писала в свое время Марша Б. Коэн, независимый аналитик, специализирующийся на внешней политике США в отношении Ирана.

Брат Мохаммад Джавад Лариджани занимал пост замминистра иностранных дел, причем – в МИД Ирана сидел на кадровых назначениях

То с консерваторами, то с реформаторами – а в итоге поражение

Собственно, эта их способность меняться вместе с изменчивыми политическими ветрами, дующими над Исламской республикой – и зачастую меняющими направление – стало причиной политического поражения клана. Слишком уж старательно они подражали флюгеру, в результате - не став своими ни у консерваторов, ни у реформаторов.

Клан Лариджани выбирал союзников не в силу схожести взглядов, а лишь по политической необходимости. И только тогда, когда опасность начинала грозить лично клану. Конфликт с президентом-радикалом Ахмадинежадом заставил клан искать союзников среди умеренных и обрушится с критикой на КСИР.

Али Лариджани поддержал ядерную сделку в 2015 году Рухани-Зарифа, обеспечив ее одобрение в парламенте. Но затем он же блокировал инициативы реформаторов в парламенте и всячески саботировал работу кабинета министров. Но восстановить доверие у консерваторов уже не смог. Корпус стражей исламской революции, видящий в клане конкурента, систематически дискредитировал Лариджани через подконтрольные им СМИ – и в конце концов добились смещения Садика с поста главы судебной власти Ирана.

Лариджани поддержал ядерную сделку в 2015 году Рухани-Зарифа, обеспечив ее одобрение в парламенте. Но затем он же блокировал инициативы реформаторов в парламенте и всячески саботировал работу кабинета министров

А реформаторы не простили клану ему борьбы с кабинетом Рухани, полностью исключив сделав его из своих политических расчетов и сделав ставку на новых лидеров, таких как Масуд Пезешкиян.

Идея, с которой Али Лариджани носился с 2014 года – создать центристскую партию «Рахрован-е Вилайат», альтернативную и реформаторам, и консерваторам, но безгранично лояльной Верховному лидеру – так и не воплотилась в жизнь Все ведущие политики Ирана отказались сотрудничать с кланом Лариджани в этом проекте – и доложив об этом Али Хаменеи, пояснив ему, что с этим флюгером работать невозможно – предаст в любой момент.

Али Хаменеи, получив такую информацию, понял главное – ценность клана Лариджани в качестве посредника между ним и политическими элитами Ирана полностью исчезла. А, следовательно, и необходимость в его поддержке отпала. Почти по классике: «Я тебя поднял на вершины – я тебя и уроню».

После чего вопрос о крахе «иранских Кеннеди» стал только вопросом времени, которое наступило очень скоро. Али Лариджани был отстранен с поста спикера и получил пост советника Али Хаменеи, должность совершенно декоративную. Точно также поступили и с его братьями – не тронули, не возбудили уголовных дел – а попросту задвинули даже не во вторые – третьи ряды иранских политиков.

В Тегеране лихорадочно готовятся к новым боям между консерваторами и реформаторами, от исхода которых зависит, кто станет новым Рахбаром

Клан Лариджани снова поймал попутный ветер?

Свою фактическую опалу члены клана Лариджани перенесли крайне стойко, ни разу не позволив себе публичные заявления, которые можно было бы трактовать как «недовольство решениями Верховного лидера». Не было ими и допущено критических высказываний в отношении ситуации в Иране, особенно после 12-дневной войны.

Пусть и доходы, и возможности клана сократились – а львиную их долю составляли «благодарности» за «правильное» распределение государственных ресурсов и правительственных контрактов – но надежда на то, что все еще может вернуться не умирала. Сами собой отвалились обвинения в коррупции, поскольку брали они не больше других высших чиновников, да и не хотелось иранскому режиму выносить сор из своего дома.

И вот сейчас долготерпение и смирение клана получило шанс на вознаграждение. В Тегеране лихорадочно готовятся к новым боям между консерваторами и реформаторами, от исхода которых зависит, кто станет новым Рахбаром.

В этих условиях нужен переговорщик, не связанный ни с тем, ни с другим лагерем. А главное – не способный заключить ни с одной из сторон временный союз, в силу того, что репутация клана всем в Иране известна и заключать с ними соглашение никто не станет – себе дороже.

Поэтому шансы Али Лариджани стать секретарем совета безопасности страны, как временной фигуры на короткий срок – вполне существуют. Это, конечно, противоречит и логике, и здравому смыслу, но коридоры иранской внутренней политики столь запутанны и извилисты, что любая логика, как и здравый смысл здесь вполне, как это уже бывало не раз, могут и заблудиться - и «иранские Кеннеди» вновь окажутся вынесенными на вершины власти.

Прежнего влияния им, само собой, никто вернуть не даст, здесь у иранских элит консенсус единодушный, но использовать в разовых целях – почему бы и нет…