Когда Макрон губит Францию Экспертные мнения на

Франция под руководством президента Макрона, как тонущий корабль, опускается на некое политическое «дно». По крайней мере, подобные выводы напрашиваются, когда наблюдаешь за тем, какие настроения превалируют во французском обществе после развала за последнюю пару лет четвертого правительства страны, за тем, какие убытки терпит Франция после провального внешнеполитического курса Макрона, перманентно пребывая в огне протестов и митингов. 

За всем этим наблюдает и шокированная Европа. Так, финская Helsingin Sanomat отмечает, что французы разочарованы и утратили веру в то, что политики в состоянии что-либо изменить. 

«Доверие потеряно и в отношении СМИ, а также целого ряда государственных институтов. А на таком фундаменте ничего прочного и долговечного не построить. Постоянным в стране уже много лет является лишь отторжение, испытываемое гражданами к тому или иному действующему правительству, да и к самому Макрону», — говорится в публикации издания. 

В свою очередь, французский историк Николя Русселье в статье для портала The Conversation France отмечает, что президентство Макрона заставляет Францию пересмотреть саму структуру власти. 

«Пятая Республика с сильной позицией президента поначалу обеспечивала стабильность правительства, которое затем выступало мотором социального прогресса и модернизации страны. Однако сейчас это уже не так. Утрата стабильного большинства, поддерживающего президента, в сочетании с колоссальным долговым бременем заставляет нас скептически взглянуть на те «добродетели», которые приписываются Пятой Республике. Впервые с момента основания Пятой Республики в 1958 году нам не остается иного выбора, кроме как вернуться к парламентаризму», — убежден французский историк. 

Что думают о том, куда ведет Пятую Республику президент Макрон, зарубежные эксперты и политологи? Своими мнениями на эту тему с Caliber.Az поделились израильский эксперт-международник и франковед из Беларуси. 

Так, Ростислав Гольцман, израильский журналист и публицист, глава комиссии по международным связям Союза журналистов Израиля, считает, что оценивать действия Макрона лучше всего по результатам его политического курса и работы на посту президента Франции. 

«Необходимо отметить, что Франция традиционно вспоминается по именам наиболее харизматичных и запомнившихся президентов. Каждый из них по-своему, конечно, и оценки их деятельности очень разные, но это были личности. Достаточно вспомнить Шарля де Голля, Франсуа Миттерана, Валери Жискар д’Эстена, Жака Ширака. Это — люди, которых еще при жизни оценивали неоднозначно: от восхищения Де Голлем до обвинений в коррупции во времена Ширака. Но все же это были фигуры исторического масштаба», — сказал эксперт.

Он также подчеркнул, что в случае с Эммануэлем Макроном ситуация развивалась иначе.

«Когда его избрали, во Франции царил своего рода восторг. Впервые появился президент, который ни левый, ни правый, который ломает стандарты и в личной жизни, и в политике. Он действительно разрушил множество привычных шаблонов, и французы почувствовали: мы выбрали его, потому что он не такой, как все. Французский характер, в котором есть нежелание определяться, сыграл свою роль — народ предпочел нечто среднее, ни правое, ни левое. На этой волне Макрон победил. И первый год его правления сопровождался настоящей эйфорией: обычно дают сто дней милосердия, но ему дали целый год. Французы радовались, что у них есть такой необычный лидер. Однако спустя год, когда наступило время не жонглировать лозунгами, а работать и налаживать жизнь страны, все изменилось. Жизнь не становилась лучше — только хуже, и настроение общества менялось. Стала расти популярность партии Марин Ле Пен, что положило начало полосе серьезной политической нестабильности. Развалились уже четыре правительства, в парламенте так и не удалось сформировать устойчивую коалицию. Макрон, увлекшись противостоянием с Ле Пен и отдавая округа ультралевым, допустил большую ошибку, в результате чего лишил страну возможности иметь однородное правое или левое правительство и повел ее от кризиса к кризису, загнав во внутреннюю неопределенность», — заявил политолог.

Анализируя внешнюю политику французского президента, Ростислав Гольцман отметил следующее: «Казалось бы, французы должны решать внутренние проблемы. Но Макрон все больше стремился к международным амбициям, он явно видел себя кем-то вроде Михаила Горбачева, который был за границей более популярен, чем дома. Но если того воспринимали серьезно, то Макрон даже до этого уровня не дотянул. Его претензии быть новой сверхдержавой, противостоять американцам, навязывать свое видение на Южном Кавказе и Ближнем Востоке выглядели не как стратегия Франции, а как личные амбиции. Ведь Пятая Республика давно не претендовала на роль великой державы, но при этом именно она остается мировым лидером XXI века по числу колоний, которые предпочитает называть заморскими территориями, обвиняя в колониализме кого угодно, но только не себя. В итоге все эти попытки Макрона лишь окончательно добили репутацию Франции и подорвали ее экономику».

По мнению эксперта, внешнеполитических провалов у Макрона больше, чем звезд на небе: «В первую очередь кризис затронул израильскую тему. В макроновской Франции на улицах царит хаос, рушатся правительства, а он в ответ обвиняет во всем Израиль».

Гольцман также напомнил о кадровых шагах Макрона: «Когда формировалось четвертое правительство, он уже не знал, что придумать. Из нафталина достал Франсуа Байру в качестве компромиссной фигуры, но и это не сработало. Так Франция из мощной страны, ассоциировавшейся с де Голлем и другими сильными лидерами, оказалась низведена до уровня, где ее авторитет обрушился и внутри, и вовне. Сегодня это страна, которая без единого выстрела и попытки сопротивления готова вывешивать чужие знамена. Французы объясняют это по-своему, но в XXI веке это выглядит как печальная традиция — вспомним, как они сдали Париж нацистам, вывесив их флаги. И теперь все повторяется: национальные символы подменяются символами чужих движений».

По мнению политолога, перед миром предстает невероятный провал и позор для всего французского народа — от метрополии до заморских территорий. 

«Настанет момент, когда Франция захочет отмыться от этого позора, но сначала ей придется взглянуть в зеркало и честно спросить себя: «Какие успехи на самом деле принес ей президент Эммануэль Макрон?» — заключил политолог.

По мнению белорусского политолога, франковеда Борислава Осинчука, ситуация во Франции усугубляется тем, что Макрон не намерен пересматривать свои политические ошибки, и подобная его одержимость вызывает наибольшее беспокойство у французских политиков и электората. 

По мнению эксперта, президент сейчас предстает перед французским обществом этаким откровенным политическим махинатором, думающем о спасении собственной шкуры, а не самой Франции. Доверие подорвано, и потому рейтинг Макрона падает каждый день, демонстрируя новые антирекорды. 

«Дело уже даже не в нем самом и его авантюрах во внешней и внутренней политике, которые неизменно терпят провалы. Французы к этому даже как-то привыкли и теперь больше думают о том, кто придет на смену Макрону. И, не дай бог, начнет повторять его риторику и ошибки. Сейчас главные скандалы развернулись вокруг того, что Макрон поставил во главе правительства безоговорочно лояльного к себе Себастьена Лекорню. Занимавший доселе должность министра обороны, тот сменил в качестве главы кабинета Франсуа Байру, ушедшего в отставку в результате вотума недоверия правительству. Лекорню, по мнению французов, не компромиссный кандидат и не некая фигура, что способна примирить разнополярные силы. Он в первую очередь человек Макрона, назначенный лишь для того, чтобы сохранить курс и защитить политическое наследие президента. Назначение Лекорню — своего рода вызов парламенту: тем самым Макрон вновь показал, что не намерен уступать требованиям о создании широкой коалиции или назначении на пост главы кабинета кого-то из стана левых. А для французской общественности, готовящейся к общенациональным забастовкам, это пощечина, которая сигнализирует о том, что Макрон неизменен в своей сути и не желает воспринимать призывы к переменам. Это — своего рода политическая шизофрения, которая вконец измотала французов», — резюмировал Б.Осинчук.