Когда власть двух стариков превыше жизни миллионов новый мир старые порядки

Южный Судан снова идет по кровавому кругу. Государство, созданное как «проект надежды», превратилось за 15 лет в фабрику этнической смерти, где власть двух стариков важнее жизней сотен тысяч людей. Когда армия требует за 48 часов очистить города, это не операция по «восстановлению порядка», а сигнал, что впереди резня, за которую никто не понесет ответственности.

26 января военное руководство страны потребовало от мирных жителей и сотрудников международных гуманитарных организаций в течение 48 часов покинуть три города штата Джонглей. Армейские подразделения начали масштабные операции по возвращению территорий, утраченных с конца прошлого года. В условиях Южного Судана подобные «операции» почти неизбежно означают массовые убийства и этническое истребление.

Южный Судан снова идет по кровавому кругу. Государство, созданное как «проект надежды», превратилось за 15 лет в фабрику этнической смерти

Когда в 2011 году крупнейшая страна Африки - Судан - была разделена при активном участии мировых держав, а на юге появилось новое государство, в котором большинство населения исповедует христианство, среди местных элит и внешних наблюдателей возникла иллюзия политического чуда. Предполагалось, что Южный Судан станет демократическим, свободным и справедливым государством, избавится от давления Хартума и обеспечит равные права для всех этнических групп. Как выяснилось, эти ожидания были не просто наивными - у них изначально не было шансов на реализацию.

Первым президентом Южного Судана стал Сальва Киир, а первым вице-президентом - Риек Мачар. Их личное противостояние, начавшееся с первых дней независимости, очень быстро превратилось в системный кризис, до сих пор определяющий судьбу страны. Уже через два года Мачар заявил о своих президентских амбициях, и именно это стало спусковым крючком первой гражданской войны.

Формально политический конфликт мгновенно приобрел этническое измерение: Киир представляет крупнейший народ страны - динка, а Мачар - народ нуэр. В результате борьба за власть переросла в массовую резню, сопровождавшуюся крайним насилием и явными признаками геноцида. За пять лет войны в стране с населением около 13 миллионов человек, по разным оценкам, было убито около 400 тысяч человек, преимущественно мирных жителей.

После очередного витка насилия, новой волны этнической резни и гуманитарной катастрофы эти же фигуры вполне могут снова пожать друг другу руки

Эта война практически не заняла центрального места в западной информационной повестке. Признание ее масштабов означало бы констатацию катастрофических последствий раздела Судана и ответственности тех, кто этот процесс инициировал. Запад предпочел не замечать, какого разрушительного «джинна» он выпустил из бутылки, тем более что подобные сценарии рассматривались и для других регионов мира.

В 2018 году конкуренты в борьбе за власть подписали мирное соглашение. Сальва Киир вновь назначил Риека Мачара первым вице-президентом, фактически восстановив прежнюю конструкцию власти. Международное сообщество вздохнуло с облегчением, а понтифик Франциск в Ватикане публично омыл и поцеловал ноги обоим политикам, призывая их к примирению. Казалось, худшее позади.

Однако на деле война лишь сменила форму. Несмотря на наличие пяти вице-президентов, страна по-прежнему оставалась заложницей взаимной личной ненависти двух пожилых лидеров - 75-летнего Сальвы Киира и 74-летнего Риека Мачара. Этот конфликт напоминал мину с часовым механизмом, вопрос был лишь во времени.

В 2018 году конкуренты в борьбе за власть подписали мирное соглашение. Сальва Киир вновь назначил Риека Мачара первым вице-президентом, фактически восстановив прежнюю конструкцию власти. Международное сообщество вздохнуло с облегчением, а понтифик Франциск в Ватикане публично омыл и поцеловал ноги обоим политикам, призывая их к примирению

В марте 2025 года Сальва Киир приказал арестовать первого вице-президента. Опасаясь масштабных протестов, его не отправили в тюрьму, ограничившись домашним арестом. Мачару предъявили обвинения в попытке государственного переворота, убийствах и преступлениях против человечности - обвинения, которые при желании с той же легкостью можно было бы предъявить и самому президенту. Мачар остается под домашним арестом, периодически появляется в суде и вместе с семью своими сторонниками сидит в зале заседаний в металлической клетке, ожидая приговора. Тем временем его сторонники вновь взялись за оружие, начали захватывать города и открыто заговорили о походе на столицу Джубу.

Опорным регионом мятежников стал штат Джонглей, населенный преимущественно нуэрами. Здесь действуют две вооруженные структуры - Суданская национально-освободительная армия, напрямую подчиняющаяся Мачару, и так называемая «Белая армия», которая поддерживает его политически, но формально сохраняет автономию.

С марта прошлого года Южный Судан живет в режиме «ползучей гражданской войны». Тактическая инициатива перешла к мятежникам, однако президент Киир решил переломить ситуацию силой и отдал приказ о наступлении. После этого из региона в спешке начали эвакуироваться мирные жители и сотрудники международных организаций. Последними свернули работу представители «Врачей без границ».

Опасения оказались более чем обоснованными. 25 января в социальных сетях появилось видео, на котором высокопоставленный военный - генерал Джонсон Олони - открыто призывает: «Убейте всех. Не щадите ни стариков, ни детей. Убейте даже кур и сожгите все дома». В переводе на язык реальной политики это означает фактическое разрешение на массовые убийства.

Генерал Джонсон Олони открыто призывает: «Убейте всех. Не щадите ни стариков, ни детей. Убейте даже кур и сожгите все дома»

Олони занимает пост помощника начальника Генерального штаба и представляет народ шиллуков. В прошлой гражданской войне он воевал на стороне президента и является заклятым врагом нуэров. В 2022 году бойцы «Белой армии» уничтожили десятки деревень шиллуков, превратив тысячи людей в беженцев. Теперь Олони отправлен в Джонглей, и это решение делает предстоящую кампанию заведомо беспощадной и кровавой.

Мятежники уже объявили, что мирное соглашение 2018 года утратило силу и что они намерены удерживать захваченные территории. Это означает одно - Южный Судан вновь ждет полномасштабная война. И поразительно в ней то, что в ее основе нет ни идеологии, ни программ, ни политических проектов. Есть лишь два человека, десятилетиями ненавидящие друг друга и цепляющиеся за власть любой ценой.

Недолгая история Южного Судана подсказывает и возможный финал. После очередного витка насилия, новой волны этнической резни и гуманитарной катастрофы эти же фигуры вполне могут снова пожать друг другу руки, подписать очередное мирное соглашение и вернуться к прежнему распределению постов.

После чего один вновь станет президентом, другой - первым вице-президентом. И так будет продолжаться до тех пор, пока смерть окончательно не освободит Южный Судан от власти двух обезумевших старцев.