Конец Минского процесса и новая архитектура региона Экспертные мнения на

МИД Азербайджана сообщил, что 1 сентября 2025 года Советом министров ОБСЕ было принято решение о прекращении деятельности Минского процесса и связанных с ним структур — личного представителя действующего председателя и Группы высокого уровня планирования.

Все решения ОБСЕ по бывшему армяно-азербайджанскому конфликту признаны недействительными. Это стало подтверждением восстановления Азербайджаном контроля над ранее оккупированными территориями и международного признания мирной повестки, предложенной Баку.

Новую ситуацию в регионе по этому поводу в беседе с Caliber.Az прокомментировали известные эксперты.

Эксперт в области геополитики и безопасности, главный редактор издания The Washington Outsider Ирина Цукерман отметила, что закрытие Минского процесса ОБСЕ знаменует собой конец целой эпохи постсоветской дипломатии, когда замороженные конфликты удерживались в состоянии искусственной правовой и политической неопределенности под эгидой международных институтов.

«Этот процесс был создан в начале 1990-х годов для поиска мирного решения армяно-азербайджанского конфликта, но со временем превратился в инструмент символического контроля и балансирования интересов великих держав. Отказ от него отражает новую геополитическую реальность: конфликт решён не через посредничество и долгие переговоры, а посредством фактического восстановления Азербайджаном своей территориальной целостности.

Решение имеет глубокое правовое измерение. Оно означает, что все прежние документы, резолюции и процедуры ОБСЕ, связанные с Минским процессом, теряют силу. Впервые международная организация признала, что статус-кво, поддерживавшийся десятилетиями, стал необратимым. Для Азербайджана это закрепление международного признания того факта, что вопрос о статусе и принадлежности бывших оккупированных территорий больше не является предметом переговоров. Это также ослабляет аргументы тех, кто пытался вносить сомнения относительно окончательного характера территориальных изменений.

Решение подтверждает и новую роль США в регионе. Именно Вашингтон стал площадкой, где стороны договорились о совместном письме, положившем начало ликвидации Минского процесса. Для американской дипломатии это сигнал о способности выступать арбитром и гарантом послевоенного урегулирования, несмотря на снижение традиционного влияния на Южном Кавказе. Для Европы же, напротив, это поражение.

ОБСЕ долгое время символизировала европейское посредничество. Теперь её структуры признаны утратившими значение. Таким образом, роль Евросоюза и отдельных европейских стран заметно сокращается», — указала эксперт.

По её словам, для России закрытие Минского процесса является ещё более болезненным.

«Москва, как сопредседатель Минской группы, десятилетиями использовала этот механизм для поддержания собственного присутствия и влияния в регионе. Теперь этот инструмент исчезает. Россия утрачивает легитимированный международными институтами рычаг давления на Баку и Ереван. Учитывая, что Москва и без того ослаблена войной в Украине и внутренним кризисом, такое развитие событий символизирует её политическое отступление с Южного Кавказа.

Армения оказывается в сложном положении. С одной стороны, согласие на ликвидацию Минского процесса означает признание новой реальности и готовность строить отношения с Азербайджаном без опоры на внешнее посредничество. С другой — это решение вызывает напряжение внутри страны, где часть элиты и оппозиции видит в нём окончательный отказ от борьбы за особый статус бывших армянских анклавов.

Для Еревана это шаг, открывающий путь к новому этапу мирного строительства, но одновременно несущий значительные внутриполитические риски.

Для Азербайджана это несомненный дипломатический триумф. Государство продемонстрировало способность не только восстановить контроль над своими территориями, но и закрепить этот результат в международной правовой и институциональной плоскости. В отличие от многих других конфликтов постсоветского пространства, где территориальные споры остаются открытыми, Азербайджан добился окончательного снятия с международной повестки вопроса, который десятилетиями считался неразрешимым.

На региональном уровне это решение усиливает тенденцию к выстраиванию прямых договорённостей между государствами Южного Кавказа без постоянного вмешательства внешних игроков.

Если Азербайджан и Армения продолжат курс на двустороннее урегулирование, это создаст условия для формирования более устойчивой архитектуры региональной безопасности. Турция получает дополнительное подтверждение правильности своей стратегии поддержки Азербайджана и интеграции региона в более широкие экономические и инфраструктурные проекты», — пояснила Цукерман.

Тем не менее, отметила она, это решение не устраивает тех, кто привык использовать замороженные конфликты как инструмент геополитического давления.

«В первую очередь речь идёт о России и тех европейских центрах, которые стремились сохранить свои посреднические роли. Для Ирана также небезразлично исчезновение формата, на который он мог косвенно влиять через армянскую сторону и через общую региональную напряжённость. Потеря подобного механизма означает, что новые кризисы будут решаться скорее на уровне региональных инициатив и прямых переговоров при участии США, чем через привычные многосторонние институты.

Закрытие Минского процесса — исторический перелом. Это демонтаж символа постсоветской дипломатической инерции и утверждение принципа, что конфликты могут быть окончательно решены, если государство демонстрирует решимость и способность к восстановлению своих прав. Это также предупреждение другим игрокам региона о том, что эпоха долгих и бесплодных переговоров под эгидой международных организаций завершается, а будущее определяется действиями на земле и прямыми договорённостями между сторонами.

Речь идёт не только об армяно-азербайджанских отношениях. Международная архитектура, созданная после холодной войны, больше не работает в прежнем виде. ОБСЕ утратила способность быть гарантом стабильности, а новые центры силы формируют альтернативные форматы. Южный Кавказ становится пространством, где закрепляется новая модель урегулирования: региональные государства берут инициативу в собственные руки, а роль Запада ограничивается обеспечением политической и правовой легитимности», — заключила Цукерман.

Депутат Милли Меджлиса, политолог Расим Мусабеков в свою очередь подчеркнул, что, как известно, в ОБСЕ все решения принимаются консенсусом.

«Нужно принять во внимание, что это было совместное обращение Азербайджана и Армении о том, что в связи с нормализацией отношений и достижением мира необходимость в какой-либо посреднической миссии Минской группы ОБСЕ отпала. На протяжении последних пяти лет эта миссия по существу никак себя не проявляла.

Сопредседатели Минской группы — США, Франция и Россия — также согласились с тем, что сохранение структуры (и тем более провалившегося формата сопредседательства) более не имеет никакого смысла», — отметил он.

По словам Мусабекова, если бы кто-то попытался выступить против этого решения, то ему было бы крайне сложно аргументировать свои возражения.

«Поэтому консенсус состоялся, и Минская группа прекратила свою деятельность. Генеральный секретарь ОБСЕ поручил до 1 декабря завершить все работы, связанные с передачей оставшихся средств и оборудования.

Полагаю, за четверть века накопился достаточно солидный архив. То, что давно де-факто произошло, теперь будет де-юре оформлено. Минская группа отправляется в архив», — констатировал депутат.