Критика без рычагов

Как нападки могут привести к разрыву

Премьер соседней страны Никол Пашинян оказался под двойным огнем. С одной стороны, на него обрушились российские пропагандистские «рупоры», с другой - внутренняя оппозиция. И те, и другие практически ежедневно рисуют апокалиптические сценарии, говорят о надвигающемся хаосе и обвиняют армянского премьера в полной утрате политических ориентиров.

Однако Пашинян в очередной раз подтверждает известное правило политической борьбы: лучшая защита - это наступление. За годы пребывания у власти он научился держать удар и явно не намерен сдавать позиции. Напротив, в каждый новый политический конфликт он вступает с еще большей решимостью. В результате многие обвинения его оппонентов нередко бумерангом оборачиваются против них самих, причем зачастую в куда более жесткой форме.

Внутри страны такая тактика приносит ему определенные дивиденды. Но за пределами Армении ситуация иная. Находясь на безопасном расстоянии, внешние критики могут позволить себе куда более резкие оценки и выражения. Тем более что для многих из них дорога в Армению фактически закрыта уже давно.

Особую активность в критике армянского премьера проявляет председатель комитета Госдумы РФ по делам СНГ Константин Затулин, давно ставший в Армении персоной нон грата. С завидной регулярностью он обрушивается на Пашиняна с жесткими обвинениями, а в качестве основной площадки нередко использует заседания «Лазаревского клуба», где его выступления традиционно отличаются повышенной эмоциональностью.

Риторика российского депутата давно достигла предельного градуса. В очередной раз Затулин объявил Пашиняна «врагом», который якобы воспользовался поддержкой России и целенаправленно вел Армению к выходу из ОДКБ, одновременно добиваясь демонтажа российской военной базы в Гюмри. При этом, если следовать его логике, Москва оказалась едва ли не обманутой стороной, которая слишком поздно распознала истинные намерения армянского лидера.

Подобные заявления звучат уже не впервые и давно превратились в устойчивый элемент политической риторики самого Затулина, который продолжает объяснять происходящие в Армении процессы исключительно через призму «предательства» прежних союзнических отношений.

На майских конференциях и площадках клуба бесперебойно звучали предостережения, что если Пашинян удержит власть, то курс на разрыв с Москвой станет необратимым, а Армению ждет «украинский» или, хуже того, «курдский» сценарий.

Дальше - хлеще. Затулин официально призвал российские власти не признавать итоги выборов 7 июня 2026 года, если на них победит партия Пашиняна, заранее назвав их «нечестными».  Однако получается парадокс: событие еще не произошло, а ультиматумы уже настрочены.

Внутренняя оппозиция в лице экс-президентов Кочаряна, Саргсяна и др. слабо «подпевают» в хоре и обвиняют премьера в том, что он стал «заложником западных геополитических игр» и «лакеем» соседних государств, готовым на любые уступки.

Но пока из Москвы летят проклятия и пугающие прогнозы об «украинско-курдском» сценарии, армянский премьер подписывает соглашения с Вашингтоном и открыто ведет страну в ЕС, о чем свидетельствуют проведенные недавно в Иреване 8-й саммит Европейского политического сообщества и первый в истории двусторонний саммит Армения - Европейский союз. И все это на фоне «предупреждений» заметных фигур РФ, переходящих в угрозы, пересмотреть цены на газ или «бойкотировать» продукцию, поступающую на рынки.

Конечно, все это в итоге стало неприятным сюрпризом для части, и довольно немалой, российского политического общества. При этом Пашинян буквально ошарашил многих российских критиков, просто запретив им въезд в страну. Вот и приходится таким, как Затулин, на расстоянии изливать желчь, другого ничего не остается.

При этом о каком-либо полном разрыве отношений между Арменией и Россией речи не идет и, по большому счету, идти не может. Слишком тесно страны связаны экономическими, историческими и географическими реалиями, которые невозможно перечеркнуть политическими заявлениями или текущими разногласиями.

Однако Армения, как любое суверенное государство, вправе самостоятельно определять внешнеполитические приоритеты и принимать решения, исходя из собственных национальных интересов, а не оглядываясь на позицию «старшего брата». Именно этим объясняется постепенное расширение контактов Иревана с Европейским союзом, Соединенными Штатами и другими центрами силы, что стало заметной тенденцией последних лет.

Именно этот курс на диверсификацию внешней политики вызывает заметное раздражение не только у Константина Затулина, но и у части российского политического истеблишмента. Когда аргументов становится недостаточно, в ход идет привычная словесная «тяжелая артиллерия» - предупреждения о последствиях, намеки на недопустимость геополитического дрейфа и ставшие уже традиционными призывы «не будить спящего медведя». За подобными формулами нередко скрывается неприятие самой идеи того, что бывшие союзные республики способны проводить самостоятельную политику, не согласовывая каждый шаг с Москвой.

Повиновение и признание ошибок - единственно верное решение. Будет так, как мы хотим, как мы привыкли. Начнете дистанцироваться от нас - всему вашему обществу будет плохо.

И ведь произойди это в совсем недавнем прошлом, может, угрозы и сработали бы, все это происходило, и не один раз.

На протяжении десятилетий сложилась такая традиция, что любые попытки государств Южно-Кавказского региона проводить более самостоятельную политику нередко воспринимались в Москве как вызов укоренившейся системе отношений, любое отклонение от «выбранного» курса должно неминуемо вести к краху. Проблема всех, кто держится за старую схему, заключается в том, что сама эта система изменилась и никогда уже не будет прежней.

И чем сильнее внешнее давление, тем чаще оно воспринимается как вмешательство во внутренние дела страны. Особенно заметно это проявляется в предвыборные периоды. Избиратели могут по-разному относиться к деятельности правительства, однако вопрос национального суверенитета традиционно остается чувствительным для любого общества.

И когда выясняется, что тот, кто клянется в вечной дружбе, на самом деле воспринимает тебя как «форпост» и может запросто перейти к угрозам и шантажу, тут уж ни о какой поддержке и речи быть не может.

Таких, как Затулин, мягко говоря, «не любят», во многих государствах, а порой даже презирают. Более того, его недолюбливают на родине, в самой России. Многие коллеги по «цеху» в Госдуме и дипломаты в кулуарах признают, что его агрессивная риторика и проведение подобных «клубов» часто приносят Кремлю больше вреда, чем пользы. Вместо тонкой дипломатии и сохранения союзников такой подход лишь ускоряет их окончательный уход на Запад.