Кто дергал за ниточки Варданяна и почему это важно?

«Азербайджанский Нюрнбергский процесс» продолжается. И в его ходе раскрываются сенсационные подробности всего того, что происходило в Карабахе, в том числе в период от 44-дневной войны до антитеррористических рейдов 2023 г. и падения оккупационной хунты. Накануне в суде прозвучали показания свидетелей из числа карабахских армян — о том, как в Карабах по Лачинской дороге завозили мины и другое оружие, как Рубен Варданян создавал здесь отряды боевиков, отдавая приоритет мужчинам 40–50 лет, и о многом другом.

Но, возможно, самое интригующее заявление сделал свидетель Камо Эдуардович Айрапетян. По его словам, как уже рассказывал Minval, до приезда Рубена Варданяна в Карабах среди армянских жителей серьезно обсуждался вопрос интеграции в Азербайджан. Люди старались наладить связи с Азербайджаном, и многие всерьез задумывались о том, чтобы жить в составе Азербайджана и получить гражданство. Однако Рубен Варданян, приехав в Ханкенди в 2022–2023 годах, развернул здесь пропаганду против Азербайджана. «После приезда Рубена Варданяна у армянских жителей усилились враждебные настроения против Азербайджана. Рубен Варданян старался внушить армянам ненависть к азербайджанцам», — заявил свидетель.

Здесь, пожалуй, надо напомнить некоторые подробности и обстоятельства того, что происходило в Карабахе после 44-дневной войны. То, что проект «миацума» рухнул, думающей части аудитории было ясно уже тогда. Все надежды на армянскую аннексию Карабаха изначально держались исключительно на военной силе и оккупации азербайджанской территории. Когда Армения потерпела военное поражение и в ночь на 10 ноября 2020 г. подписала фактическую капитуляцию, стало понятно, что надежд на реализацию «воссоединения Армении и Арцаха» уже не осталось. Более того, тогда же в Баку заявили, что считают армян Карабаха своими гражданами и что им будут предоставлены все гражданские и национальные права. Да, Азербайджан тогда согласился на присутствие российских миротворцев в Карабахе. Но, опять-таки, было понятно, что таким образом армянам Карабаха просто дали время на размышления: намерены ли они реинтегрироваться в азербайджанское общество или же предпочтут «воссоединяться с Арменией» явочным порядком, но уже без азербайджанских территорий.

Однако осенью 2022 г. в Карабах переезжает Рубен Варданян. Он не просто записывает видео под вековым платаном — сей персонаж приступает к перезапуску «миацума» по второму кругу. Причем с лозунгами и атрибутикой 1988 г., с митингами на главной площади Ханкенди, куда привозят «массовку» из Еревана, и т. д. О том, что Варданян пытается устроить в Карабахе этакую «реанимацию миацума», азербайджанские эксперты, включая Minval, говорили тогда открыто. И теперь эти факты подтверждают в суде свидетели обвинения.

Но… Чей заказ выполнял тогда Рубен Карленович Варданян?

Да, отправляясь в Карабах, Рубен Варданян от российского гражданства как бы отказался. Но он не перестал быть весьма приближенным к Кремлю олигархом. Более того, на протяжении всей своей «серьезной» биографии Рубен Варданян весьма активно участвовал в решении деликатных и важных для Кремля вопросов. Это не только финансирование проекта «Сколково». Куда больше информации для размышления дает, к примеру, его соучастие в финансировании и логистической поддержке российской агрессии против Украины. Да и «прачечная денег», то есть банк «Тройка-Диалог», вряд ли могла существовать без «прикрытия сверху» и выполнения заказов на отмывание денег, поступающих «сверху».

Наконец, по меньшей мере показательно, как легко Рубен Варданян проехал в Карабах, где тогда практически все дороги контролировали российские миротворцы. Словом, в том, что сей олигарх выполнял в Карабахе именно кремлевский «заказ», сомнений, честно говоря, очень мало — несмотря на театральный отказ от российского гражданства. Иначе, будем реалистами, все напоминало бы анекдот про Штирлица, «буденовку» и парашют за спиной. А значит, реинтеграцию армян Карабаха в азербайджанское общество Варданян срывал по заказу Москвы.

Мотивы тоже понятны. С февраля 1988 г., когда Армения впервые открыто предъявила претензии на азербайджанский Карабах, этот конфликт весьма активно использовался Кремлем в качестве рычага давления и на Армению, и — в куда большей степени — на Азербайджан. После распада СССР, когда стало понятно, что давить на Азербайджан экономически у Москвы не очень получается, Карабах в качестве рычага давления приобрел особую ценность. С его помощью можно было не только создавать Азербайджану «головную боль» — руками Армении планировали разрывать экспортные трубопроводы и железные дороги, идущие в обход России. А после ноября 2020 г. ставки еще больше возросли: продолжение конфликта в Карабахе позволяло Москве продлить пребывание там своих миротворцев и по-прежнему использовать конфликт для давления прежде всего на Азербайджан — в Армении Россия и так контролирует все, что вообще имеет смысл контролировать.

Вряд ли случайно, что и на переговорах по урегулированию Москва тогда все время пыталась протащить проекты вроде «отложенного статуса» Карабаха, что означало бы консервацию конфликта на неопределенный срок.

И уж тем более не похоже на случайность, что именно с прибытием в Ханкенди Варданяна здесь пытались реализовать то ли «цхинвальский», то ли «донбасский» сценарий, причем параллели между Карабахом и Донбассом проводил уже не Варданян, а Лавров.

Наконец, назовем вещи своими именами: в этот же сценарий перезапуска конфликта укладываются и новая волна минирования в Карабахе, и попытки играть в фортификацию под прикрытием российских миротворцев, и формирование там террористических групп. Это не могло происходить без ведома РМК даже теоретически, и уж точно требует объяснения, каким образом через российские миротворческие посты просачивались армянские диверсанты.

Излишне напоминать, что все эти планы рухнули в сентябре 2023 г. после антитеррористических рейдов. Однако это еще не повод относиться к тем планам, которые пытался реализовать в Карабахе Варданян, по принципу «перевернем страницу и забудем». И уж тем более не стоит забывать, кто был заказчиком этих планов. За излишнее благодушие в политике приходится платить очень дорогую цену.