Мелодика полотен Мастера

Теймур Даими: Творчество Саттара Бахлулзаде  является квинтэссенцией культурных традиций Азербайджана

В Азербайджанском национальном музее искусств в рамках 29-й сессии Конференции сторон Рамочной конвенции ООН об изменении климата (COP29) проходит выставка «Саттар Бахлулзаде: дивная сказка природы», приуроченная к 115-летию со дня рождения Мастера.  

«Народное бытие, исконная земля, они и есть подлинные источники вдохновения», - говорил художник, и это высказывание словно оживает в каждой его картине. В каждом мазке звучит песня о природе Азербайджана: горных вершинах и мягких изгибах предгорий, пастбищах, залитых утренним светом, тихих реках и журчащих водопадах…
В экспозиции представлено около сорока картин. На каждом полотне художник передает свое тонкое ощущение природы, будь то солнечные озера или таинственные горные долины. 
Неподдельный интерес зрителей к творчеству Саттара Бахлулзаде говорит сам за себя: работы выдающегося Мастера трогают, будоражат, вызывают бурные обсуждения. Легенды о его жизни передаются из уст в уста, порой обрастая невероятными фактами, как это бывает лишь с настоящими легендами. Он снискал любовь своего народа, прикоснулся к сердцу каждого ценителя истинного искусства.
В рамках выставки, которая продлится до 31 января 2025 года, прошла лекция художника, философа и теоретика искусства Теймура Даими под названием «Творческий мир Саттара». По завершении лекции мы обсудили концепцию выставки и особенности творчества Саттара Бахлулзаде.
- Теймур муаллим, интересно как суфийская символика проявляется в творчестве Саттара Бахлулзаде? Почему концепция выставки построена на основе этой идеи?
- Концепция выставки построена на суфийской идее по той простой причине, что сам образ Саттара ассоциируется с образом суфийского подвижника, дервиша. Даже внешний вид художника, его манера общаться, но главное, жизненная стратегия в целом свидетельствовали в пользу суфийского мировоззрения, которым была пронизана как повседневная жизнь, так и творчество азербайджанского Мастера. 
Что касается, собственно, суфийской символики, то отмечу, что она отражается в его произведениях опосредованно, через тонкие намеки и общую тональность его живописи. Саттар не был буквальным иллюстратором суфийских идей, он жил, дышал ими, на практике осуществляя принципы суфийской картины мира.   
- Творческий путь художника вы разделили на несколько этапов. Его становление как мастера жанра пейзажа происходило на протяжении многих лет, и примечательно, что между каждым этапом - временной интервал в 10 лет. Какие черты, характерные для той эпохи, повлияли на Саттара Бахлулзаде?
- Да, я разделил творчество художника на четыре этапа: «Реализм», «Реализм+», «Приватизация (поворот к своей подлинной сути)» и, наконец, «На пути к абстракции». Время, в котором жил и творил Саттар Бахлулзаде, было весьма благоприятным для творчества. Если годы ученичества художника пришлись на сталинский период, трагический не только для нашего, но и для всех народов СССР, то его профессиональное становление и значительная часть творческого пути совпали со временем перемен - так называемой хрущевской оттепелью. Как известно, именно в этот период существования Советского Союза был развенчан культ личности Сталина, и во всех сферах общественной жизни начались изменения в сторону обретения различных относительных свобод, включая свободу творчества. Разумеется, это оказало самое благотворное влияние на творчество молодого художника, который не был скован теми или иными идеологическими и партийными установками, характерными для репрессивного сталинского времени. 
- Кроме совершенствования техники и стиля исполнения, происходили ли изменения в других направлениях деятельности Саттара Бахлулзаде на долгом пути к обретению самобытного художественного стиля?
- Говоря о совершенствовании техники и стиля исполнения, нужно особо подчеркнуть, что работа над оттачиванием стиля и технических приемов у Саттара не проходила отдельно от формирования его внутреннего мира. Другими словами, изменения в стилистике и технике являлись отражением той динамики, которая имела место в душе художника. В этом смысле Саттар Бахлулзаде был очень органичной творческой личностью, и даже при всем своем желании вы не сможете искусственно отделить друг от друга разные направления его деятельности, так как все эти направления восходили корнями к центру его существа, к его богатой душе, а значит, их нужно рассматривать в органическом единстве. 
- Выставка отражает движение от академического реализма к реализму поэтическому. К какому этапу приближался мастер в последние годы своей деятельности?
- Да, вы верно подметили, сама концепция выставочной экспозиции призвана отразить движение от предметной реалистической живописи к свободной экспрессионистической импровизации. Это видно даже в самой покраске стен залов - начиная с темного по цвету первого зала и завершая последним залом со стеной, окрашенной в желтый цвет. Саттар Бахлулзаде двигался постепенно к чистой беспредметной живописи. Я уверен, проживи он чуть дольше, и мы увидели бы абстрактные творения его кисти. Обратите внимание на самые поздние его произведения. Это почти прозрачные холсты, цвет на них максимально очищен, приближен к белому. Такое впечатление, что живописец пишет белым по белому. А это уже есть веяние духа чистой абстракции. 
- Знание числовых соотношений и золотого сечения позволяло Саттару Бахлулзаде создавать гармоничные и сбалансированные композиции. Как вы думаете, ограничивала ли математика творческую свободу мастера?
- Как я уж отметил, Саттар был очень органической личностью. Из его биографии нам известно, что в детстве он проявлял интерес к математике, и все окружающие его родные и близкие были уверены, что он станет великим математиком. Не стал. Выбрал стезю художника-пейзажиста. Но интерес к математике никуда не исчез и проявлял себя в его подходе к геометрическому построению композиций своих картин. Гармоничное сочетание тонкой и гибкой эмоциональной палитры и рационального метода построения картин на выходе дали блестящие результаты, свидетелями которых мы все являемся. Скажу как профессиональный художник с более чем 30-летним педагогическим стажем: знание и следование математическим принципам построения композиционного пространства - это важная часть нашей профессии. Без этих знаний художник не может называться профессионалом. Тем самым математика здесь ничуть не ограничивает творческую свободу. Более того, скажу вам, что сами выдающиеся математики, как ни парадоксально, не считают свою дисциплину строгой и точной наукой, предпочитая соотносить ее больше с искусством, где столь важную роль играют интуиция и воображение. 
- Как, на ваш взгляд, сочетание философского лиризма Физули, духа азербайджанской миниатюры, национальной ковровой орнаментики и мелодики мугама в творчестве Саттара Бахлулзаде помогает раскрыть уникальную поэтическую атмосферу его живописи и ее глубокую связь с культурными традициями Азербайджана?
- Вы сами ответили на свой вопрос. Если убрать частицу речи «как», то озвученное вами предложение из вопросительного превращается в утвердительное. Все творчество Саттара Бахлулзаде зиждется на перечисленных вами концептуальных феноменах - философской и суфийской лирике Физули, азербайджанской миниатюре, искусстве ковра и мелодике мугама. И знаете, в чем здесь секрет? Дело в том, что все перечисленные нами феномены национальной художественной и музыкальной культуры имеют изоморфный характер, то есть они выражают одно и то же духовное содержание, но на разных языках. Например, если перевести язык ковра и миниатюры на музыку, неминуемо получится мугам. То же самое случится, если попытаться сам мугам конвертировать в визуальную и словесную формы выражения, - мы неизбежно получим ковровую орнаменталистику и поэтический текст, сходный по структуре и интонации стихам и поэмам гениев средневековой азербайджанской литературы. Вот такая духовная органика. В этом смысле творчество Саттара Бахлулзаде является квинтэссенцией культурных традиций Азербайджана, этаким визуальным ядром нашей национальной культуры.