Мир без амнезии наша передовица

У каждого 21 августа, Международного дня памяти жертв терроризма, есть своя тема года. В 2026-м ООН выбрала такую: «Исцеление через память». Формулировку согласовывали с сетью объединений жертв терроризма, и дипломатической обтекаемости в ней нет: авторы прямо заявляют, что память нужна живым — ради признания и ради того медленного выздоровления, которое начинается, когда пережитое наконец названо вслух. Резолюция 72/165, учредившая этот день 19 декабря 2017 года, говорила о солидарности с пострадавшими. Девять лет спустя ООН формулирует жёстче: память — лекарство, а не дань прошлому.

Для большинства столиц это общие слова. Для Баку — описание собственного опыта. Азербайджан живет в фазе мира. 8 августа 2025 года в Вашингтоне был парафирован текст соглашения об установлении мира и межгосударственных отношений с Арменией, минский формат ОБСЕ распущен, а в статистике первого полугодия 2026-го впервые за три десятилетия появилась строка азербайджанского экспорта в Армению — 17,1 миллиона долларов, сумма скромная по объему и огромная по смыслу. Приверженность этому курсу Баку подтверждает на всех уровнях и подтверждает всерьёз. Но у мира есть условие. Он держится ровно настолько, насколько честно названо то, с чем примиряются. Перечень, который следует ниже, — не счёт, выставленный к оплате. Это описание почерка. А почерк нужно знать в лицо, чтобы узнать его, если он появится снова.

У каждого 21 августа, Международного дня памяти жертв терроризма, есть своя тема года. В 2026-м ООН выбрала такую: «Исцеление через память»

И почерк виден, стоит выложить события в один ряд. Армия в этом ряду тоже есть, но рядом с ней стоят автобус на горной трассе, плацкартный вагон, паром, вертолёт с гражданскими на борту, метро в час пик, город в десятках километров от линии фронта, а после 2020 года — грунтовая дорога, по которой передвигались гражданские. Удар приходился по тому, что движется и везёт людей. Мирный житель в глубоком тылу попадал под этот удар по расчёту: сломать волю тыла дешевле, чем прорвать фронт.

Корни уходят глубже советской истории. «Дашнакцутюн», основанная в Тифлисе в 1890 году, вписала террор в четвёртый пункт программы как рабочий инструмент достижения цели. В 1905-м Дро Канаян бросил бомбу в бакинского губернатора Накашидзе, следом были убиты полицейские чиновники Махмедбеков, Микеладзе, Шахтахтинов. В марте 1918-го вооружённые отряды при поддержке Бакинского совета Шаумяна прошли по пяти уездам Бакинской губернии — Баку, Шамахы, Губе, Джаваду, Гёйчаю. В одном Губинском уезде за апрель и май были уничтожены 167 сёл. Сколько людей погибло в Шамахы, не установлено до сих пор: в одних сводках стоит 7 тысяч, в других — 40. А в 2007 году в Губе ковш экскаватора, рывший котлован, вскрыл массовое захоронение — кости лежали слоями, среди них женские и детские. Мемориальный комплекс на этом месте открыли 18 сентября 2013 года. Земля оказалась надёжнее архива.

«Дашнакцутюн» вписала террор в четвертый пункт программы как рабочий инструмент достижения цели

В 1920 году началась операция «Немезис» — кампания политических убийств, задуманная «Дашнакцутюн». Азербайджанские государственные деятели попали в её списки наравне с турецкими сановниками. 19 июня 1920 года в Тифлисе Арам Ерканян застрелил Фатали хана Хойского, первого премьер-министра Азербайджанской Демократической Республики; в том же покушении был ранен бывший министр юстиции Халил бек Хасмамедов. 19 июля того же года в Тифлисе убит Гасан бек Агаев, заместитель председателя парламента. 19 июля 1921-го в Стамбуле Мисак Торлакян застрелил Бехбуд хана Джаваншира, бывшего министра внутренних дел. Республики, которой все трое служили, к тому моменту уже не существовало — её поглотила советская власть. Ни один из убитых не занимал никакого поста и не решал ничего. Уничтожали память о государственности — живые имена, оставшиеся от независимого Азербайджана.

В 1970–1980-е террор вернулся в открытой форме и с международной пропиской. АСАЛА и связанные с «Дашнакцутюн» группы вели кампанию против турецких дипломатов и против азербайджанцев. 15 июля 1983 года взрыв у стойки Turkish Airlines в парижском аэропорту Орли убил 8 человек и ранил около 60. Исполнитель Варужан Карапетян получил пожизненное. В Армении за его освобождение собирали подписи на государственном уровне, а когда в апреле 2001 года он вышел на свободу, Ереван предоставил ему официальное убежище.

Судьба Карапетяна не была исключением. Террорист Монте Мелконян, осуждённый во Франции в 1985-м и вышедший в 1990-м, приехал в Ереван и был направлен в Карабах, где командовал отрядом в Ходжавендском районе; на его похоронах в 1993-м присутствовал президент Армении, а его имя получил один из диверсионных центров министерства обороны. Вазген Сислян, организатор нападения на турецкое посольство в Париже в 1981 году, в 1992-м отправлен из Еревана в Ханкенди и позже был осыпан Робертом Кочаряном различными наградами.

В 1905-м дашнак Дро Канаян бросил бомбу в бакинского губернатора Накашидзе

Параллельно шло изгнание. В январе 1988-го первые азербайджанцы, изгнанные из Кафанского и Мегринского районов Армении, появились в Баку и Сумгайыте. За три с половиной года из 185 населённых пунктов было депортировано более 230 тысяч человек. Азербайджанское население Армении перестало существовать как факт.

Затем метод терроризма стал техническим и почти конвейерным. 16 сентября 1989 года взорван автобус Тбилиси — Баку: 5 погибших, 25 раненых. 18 февраля 1990-го на 105-м километре трассы Евлах — Лачин взорван автобус Шуша — Баку. 11 июля — автобус Тертер — Кяльбаджар: 14 погибших, 35 раненых. 10 августа 1990 года в один день были взорваны сразу два автобуса — Тбилиси — Агдам (20 погибших, 30 раненых) и рейсовый ЛАЗ у села Надель Ханларского района (17 и 26).

30 мая 1991 года у станции Хасавюрт в Дагестане был подорван поезд Москва — Баку: 11 погибших. 31 июля у Темиртау — тот же маршрут, 16 погибших. 28 февраля 1993 года у Гудермеса взорван поезд Кисловодск — Баку: 11 погибших. 1 февраля 1994-го состав того же маршрута взорвали уже на бакинском вокзале. 13 апреля — станция «Дагестанские огни». Отдельной строкой стоит 8 января 1992 года: теракт на пароме Красноводск — Баку унёс 25 жизней, 88 человек были ранены. Между этими датами — десятки подорванных легковых машин, грузовиков и рейсовых автобусов на трассах Евлах — Лачин, Агдам — Ходжавенд, Агдам — Гарадаглы, в Гадрутском, Казахском и Зангиланском районах.

Террорист Монте Мелконян (слева второй), осуждённый во Франции в 1985-м и вышедший в 1990-м, приехал в Ереван и был направлен в Карабах, где командовал отрядом в Ходжавендском районе; на его похоронах в 1993-м присутствовал президент Армении

Кульминацией стало бакинское метро. 19 марта 1994 года, в час дня, на станции «20 Января» в головном вагоне сработала самодельная бомба с часовым механизмом. Погибли 14 человек, 49 были ранены, от взрыва частично обрушился потолок станции. Среди убитых оказался Рафик Бабаев — джазовый пианист и композитор, народный артист Азербайджана. Случилось это накануне Новруза, в городе, который готовился к празднику. 3 июля взрыв в электропоезде между «28 Мая» и «Гянджликом» убил 13 человек и ранил 42.

Второе дело следствие разобрало до имён и до механики вербовки. Азер Асланов, гражданин Азербайджана, попал в плен в январе 1994-го. 14 января с ним встретился Зорий Балаян и предложил сотрудничество; когда уговоров оказалось мало, в Ереван привезли его мать, которую держали заложницей, пока он не выполнит задание. Взрывчатку он вёз в коробках из-под печенья и дезодорантов. Асланова задержали в Москве и в ноябре 1997 года экстрадировали в Баку; на процессе 1998 года организаторами были названы полковник армянских спецслужб Карен Багдасарян и капитан Сейран Саркисян. Взрыв на «20 Января» готовили руками сепаратистской организации «Садвал»: 30 её активистов весной 1992 года прошли диверсионную подготовку на базе в посёлке Лисакерт Наиринского района Армении, и по инструкции им предстояло взорвать кинотеатр «Низами», дворец «Республика» и ламповый завод.

19 марта 1994 года, в час дня, на станции «20 Января» в головном вагоне сработала самодельная бомба с часовым механизмом. Погибли 14 человек, 49 были ранены, от взрыва частично обрушился потолок станции

Отдельной строкой идут два вертолёта. 20 ноября 1991 года у села Гаракенд Ходжавендского района сбит Ми-8, на борту которого находились государственный советник по обороне и государственной безопасности Азербайджана, экс-министр внутренних дел Мухаммед Асадов, генеральный прокурор Исмет Гаибов, вице-премьер Зульфи Гаджиев, депутаты, журналисты, наблюдатели из России и Казахстана — 22 человека. Не выжил никто. За считанные минуты государство лишилось значительной части силового и правового руководства. 28 января 1992 года у Шуши сбит гражданский Ми-8, шедший из Агдама: 44 погибших, в большинстве женщины и дети.

Дальше счёт идёт общинами целиком. Керкиджахан в январе 1992-го — 80 убитых. Гарадаглы 17 февраля того же года: из 118 взятых в плен 68 были убиты, 50 отпущены после пыток, и 18 из освобожденных позже умерли от увечий; всего село потеряло 91 человека, 43 семьи лишились кормильца, 146 детей остались сиротами. Ходжалы в ночь на 26 февраля 1992 года — 613 убитых мирных жителей, среди них 63 ребёнка, 106 женщин и 70 пожилых людей. Агдабан в ночь с 7 на 8 апреля 1992-го: 779 жителей прошли через пытки, 67 из них убиты, все 130 домов села выжжены дотла. Баллыгая 28 августа 1992 года, Башлыбель в апреле 1993-го, а рядом — Малыбейли, Гушчулар, Мешали, Гайбалы, Джамилли, Баганис Айрым.

20 ноября 1991 года у села Гаракенд Ходжавендского района сбит Ми-8. Не выжил никто. За считанные минуты государство лишилось значительной части силового и правового руководства

Между 1994 и 2020 годом метод ушёл в тень и вернулся в первый же день Отечественной войны. 27 сентября 2020 года около шести вечера снаряд попал в дом в селе Гашалты-Гарагоюнлу под Нафталаном и уничтожил семью целиком — пятерых. Дальше били по тылу. Гянджу, второй город страны, обстреливали ракетами 4, 5, 8, 11 и 17 октября: 26 погибших, 175 раненых. Удар 17 октября нанесли баллистической ракетой по спящему жилому кварталу; приехавшие на место правозащитники зафиксировали воронку и более двадцати разрушенных и повреждённых зданий. По Барде 27 и 28 октября выпустили «Смерчи» с кассетными боеприпасами — по улице Узеира Гаджибейли, средь бела дня, в половине второго. Применение запрещённых кассетных боеприпасов подтвердили международные правозащитные организации; по району — 29 погибших и 112 раненых, среди убитых волонтёр Красного Полумесяца. Тертерский, Агджабединский и Геранбойский районы пять раз обстреляли фосфорными снарядами.

Итог 44 дней: 93 убитых мирных жителя, из них 12 детей и 27 женщин, 454 раненых, 12 292 повреждённых жилых и нежилых объекта.

Гянджу, второй город Азербайджана, в 44-дневную войну обстреливали ракетами 4, 5, 8, 11 и 17 октября: 26 погибших, 175 раненых

После 10 ноября 2020 года у метода осталась последняя форма — отложенная. Мине не нужен стрелок, приказ и даже война; она умеет ждать. 4 июня 2021 года у села Сусузлуг Кяльбаджарского района КамАЗ со съёмочной группой наехал на противотанковую мину: погибли корреспондент АЗЕРТАДЖ Магеррам Ибрагимов, оператор AzTV Сирадж Абышев и заместитель представителя главы исполнительной власти по округу. 19 сентября 2023 года на 58-м километре дороги Ахмедбейли — Физули — Шуша подорвался грузовик Госагентства автомобильных дорог, погибли двое; несколькими часами позже на дороге у Тагаверда — четверо военнослужащих внутренних войск. Эти шесть смертей стали непосредственным поводом к однодневным антитеррористическим мероприятиям, которыми тридцатилетняя оккупация и завершилась.

Цифры говорят о масштабе лучше любых слов. С 1991 года жертвами мин в Азербайджане стали более 3500 человек (погибшие и раненые), среди них 362 ребёнка и подростка и 38 женщин. По данным Генеральной прокуратуры на 14 августа 2026 года, только после окончания войны, то есть в мирное по всем календарям время, от подрывов пострадали 436 человек: 73 погибли, 363 получили ранения. Счёт продолжает расти каждый месяц, и это единственная строка в этом материале, которая ещё не закрыта.

В июня 2021 года у села Сусузлуг Кяльбаджарского района КамАЗ со съёмочной группой наехал на противотанковую мину: погибли корреспондент АЗЕРТАДЖ Магеррам Ибрагимов, оператор AzTV Сирадж Абышев и заместитель представителя главы исполнительной власти по округу

Нам могут возразить: зачем ворошить прошлое, когда соглашение парафировано, границы признаны, а через территорию Армении проектируется маршрут в Нахчыван. Ответ не лежит на поверхности, но прост. Мир, который требует амнезии, оказывается всего лишь отсрочкой. Забытое остаётся неосмысленным, а неосмысленное воспроизводится при первой перемене конъюнктуры. Послевоенная Европа построила своё благополучие на дотошной, неудобной работе с памятью — Нюрнберг, открытые архивы, школьные программы и музеи на местах преступлений. Забвение там никогда не считали условием примирения; условием считали признание.

Азербайджан не ставит покаяние Еревана условием подписи. Такого требования нет в парафированном тексте, и Баку его не выдвигает. Запрос мягче и практичнее: чтобы факт назывался фактом. Полные карты минных полей вместо частичных. Признание того, что «Смерч», разорвавшийся на улице Узеира Гаджибейли в половине второго дня, был выпущен по улице, а не по военному объекту. Отказ от формулировок, в которых Ходжалы становится «эпизодом боевых действий», а Гаракенд — несчастным случаем. Такое признание ничего не отнимает у Армении и много даёт обеим сторонам: оно переводит договор из состояния бумаги в состояние общего понимания того, чего быть не должно.

Тему нынешнего 21 августа выбирали люди, потерявшие близких в терактах по всему миру, и сказали они точнее любого дипломата: исцеление начинается не с забвения, а с памяти. Мир можно оформить соглашениями, закрепить протоколами и заверить печатями. Но жить ему предстоит не на бумаге, а в человеческой памяти. И именно от нее зависит, станет ли примирение прочным основанием будущего или останется лишь короткой передышкой между старыми обидами и новыми трагедиями.