Месяц братской травли Наша передовица

Сегодня, 29 октября, Турция празднует 103-ю годовщину Дня Республики. Президент Ильхам Алиев тепло поздравил турецкого коллегу Реджепа Тайипа Эрдогана, пожелав братской Турции и её народу мира, благополучия и процветания. В этот же день в Анкаре заседает Совет министров иностранных дел Организации тюркских государств (ОТГ). Завтра за стол сядут лидеры стран ОТГ. Тема XIII саммита — «Тюркский век: единство в языке, мысли и деле».

Президент Азербайджана Ильхам Алиев не поедет в Анкару. Об этом стало известно сегодня. Как сообщило информационное агентство Report, глава государства не сможет принять участие в саммите из-за ранее запланированных мероприятий и плотного рабочего графика. 30 октября, в тот самый день, когда в Анкаре соберутся лидеры, президент наградит финалистов первого в истории Чемпионата мира и Фестиваля ФИФА U-15, который проходит в Баку. Участие в церемонии было запланировано заранее. Азербайджан на саммите по поручению президента представит министр иностранных дел Джейхун Байрамов, а азербайджанская делегация примет активное участие и в других мероприятиях ОТГ в Анкаре.

Решение, на первый взгляд, носит протокольный характер. У каждого саммита есть свой политический фон, и на этот раз он складывался далеко не безоблачно. События последних четырех недель трудно назвать образцом турецко-азербайджанского братства. Именно на них и стоит остановиться подробнее.

Уже месяц в Турции не утихает огульная кампания против Азербайджана, его руководства, народа и государственности. Месяц — это острая фаза. Хроническая длится дольше: с переменной интенсивностью нападки идут три года, с осени 2023-го. Поводы за это время менялись, мишень оставалась прежней.

Ударение на «два»

Мишень эта — азербайджано-израильское сотрудничество. Вокруг него выросла целая индустрия упрёков. Баку, если верить его турецким критикам, продаёт нефть не тем, покупает оружие не у тех и вообще дружит неправильно. Инициаторы медийной атаки взялись диктовать суверенному государству, как выстраивать внешнюю политику и экономику, с кем торговать и с кем садиться за один стол.

Это прямое отрицание суверенитета республики. И заодно грубое искажение формулы «одна нация — два государства», которую произнёс Гейдар Алиев и которую в Турции так любят цитировать в торжественные дни. В формуле есть числительное, и оно стоит там с умыслом. Два государства означают две столицы, два парламента, два правительства и две внешние политики, каждая из которых отвечает перед своими гражданами. Братство в этой конструкции предполагает плечо и взаимную выручку. Опекунства оно не предполагает. Старших и младших в формуле нет.

Позиция Баку по Израилю звучала многократно и не менялась: отношения строятся на нормах международного права и взаимных интересах. 13 октября партия «Ени Азербайджан», отвечая турецким критикам, повторила это ещё раз. Тайн в этих отношениях нет. А вот у самих критиков, как выясняется, кое-что спрятано.

Статистика под замком

Анкара говорит об Израиле громко и жёстко, и эта позиция хорошо известна — повторять её нет необходимости. Цифры звучат тише, зато они упрямее.

С 2019 по 2023 год Турция входила в четвёрку крупнейших торговых партнёров Израиля вместе с США, Китаем и Германией. Товарооборот за пять лет, по подсчётам Al Jazeera, составил 35,7 млрд долларов. 2 мая 2024 года Министерство торговли Турции объявило о прекращении экспорта и импорта с Израилем. При этом, по данным базы ООН Comtrade, по итогам того же 2024 года Турция оставалась пятым по величине поставщиком израильского рынка с объёмом 2,86 млрд долларов. Справедливости ради, в эту сумму вошли и четыре месяца до эмбарго. Но вот 2025-й, целиком прожитый под запретом: Центральное статистическое бюро Израиля насчитало импорт из Турции на 924,1 млн долларов. В 2026 году, по тем же данным, поставки снова пошли в рост, пусть и не до прежних объёмов.

Параллельно в турецкой статистике резко подскочил экспорт в Палестину. Богаче палестинская экономика за эти месяцы не стала, зато торговые аналитики и журналисты не раз описывали, как грузы уходили в Израиль в обход, через посредников и третьи страны.

Когда депутат от оппозиционной Народно-республиканской партии Мурат Эмир выложил в соцсети скриншоты израильской статистики, в Турции заблокировали доступ к сайту израильского статбюро. Градусник разбили. Температура осталась прежней.

Мы не ставим это Анкаре в упрёк. Турция — суверенное государство и вправе строить экономику так, как считает нужным, совмещая громкие заявления с трибуны с тихими контейнерными перевозками. Азербайджан ни разу не требовал от братской страны отчёта о её торговле, и пикетов у турецкого посольства по этому поводу в Баку никто не устраивал. Хотелось бы, однако, взаимности. Неловко выслушивать из Анкары нравоучения в адрес Баку по поводу Израиля, особенно когда собственный экспорт в эту страну приходится скрывать от общественности, блокируя неугодный иностранный государственный сайт.

Традиция, которой не было

24 сентября на 81-й сессии Генеральной ассамблеи ООН выступал Биньямин Нетаньяху. Часть делегаций в знак протеста покинула зал. Израильтяне потом пересчитали пустые кресла: по их подсчёту, в момент выступления в зале не было представителей 77 стран. Государств — членов ООН 193. Арифметика тут несложная. Больше сотни делегаций остались на своих местах. Героем турецких заголовков, однако, из них назначили Азербайджан.

Авторы старательно обходили один простой факт: традиции покидать зал у азербайджанской дипломатии нет. Её не было даже в годы оккупации, когда Армения удерживала пятую часть нашей земли. Армянские делегации не раз выступали на международных площадках, и азербайджанская делегация оставалась в зале. Слушала, записывала, а потом отвечала по существу.

Хлопнуть дверью на камеру — жест, быть может, эффектный, вот только вопросов он не решает. У азербайджанской дипломатии другой критерий — результат. Пример совсем свежий. 28 июня этого года правительство Израиля единогласно одобрило инициативу министра иностранных дел Гидеона Саара о признании событий 1915 года «геноцидом армян». Оставалось голосование в Кнессете. Уже на следующий день МИД Азербайджана призвал израильскую сторону пересмотреть решение, Баку задействовал и другие каналы. До голосования дело так и не дошло. По данным Haaretz, вопрос сняли с повестки после обращения из Баку. Думаем, излишне напоминать, чьих интересов этот вопрос касался в первую очередь. Эффектный жест и эффективная дипломатия — вещи разные. За тридцать лет Баку хорошо усвоил эту простую истину.

Удар не с той стороны

Вскоре ситуация накалилась ещё сильнее. 21 сентября Кабинет министров Азербайджана принял решение о единой школьной форме. Речь в нём о единообразии формы и светском характере общего образования.

Турецкое медиапространство и социальные сети переварили это решение по-своему. В их пересказе единая форма обернулась «гонениями на веру», и за считанные дни эта версия стала в Турции национальным трендом. Беспрецедентная истерия неделями держалась в топе соцсетей, а градус оскорблений в адрес Баку рос с каждым репостом.

Не будем лукавить, удара такой силы логичнее было бы ждать из Тегерана. Иранская пропаганда эксплуатирует тему азербайджанской светскости десятилетиями, и её репертуар давно никого не удивляет. Удар пришёл из братской страны. Источники его хорошо известны: депутаты правящей Партии справедливости и развития, главный на тот момент советник Эрдогана, а также религиозные радикалы и нурсистские круги.

Улица словно по команде уловила сигнал. Перед посольством Азербайджана в Анкаре и генеральным консульством в Стамбуле прошли шесть акций с оскорблениями и обвинениями в адрес нашей страны. Дальше — больше. Искажённая турецкими СМИ и инфлюенсерами тема «запрета хиджаба» выплеснулась в арабский сегмент интернета, и волна негатива покатилась уже по арабоязычным соцсетям, с теми же подписями к тем же роликам.

Пожар тушили по телефону

Официальная Анкара вмешалась. Вопрос лишь в сроках. 7 октября официальный представитель ПСР Омер Челик заявил, что Турция и Азербайджан — «два государства, одна нация», и заверил, будто группы, атакующие Азербайджан, не имеют отношения ни к партии, ни к правительству. В середине октября лидер Партии националистического движения Девлет Бахчели пообещал не дать посеять между братьями семена раздора. Бахчели в своём отношении к Азербайджану последователен, и в Баку это помнят. 18 октября Реджеп Тайип Эрдоган поздравил Азербайджан с 35-летием восстановления независимости, а 21 октября позвонил Ильхаму Алиеву.

К тому моменту шесть акций у наших дипмиссий уже прошли, а хештеги отыграли свой цикл. Сигнал из Баку при этом прозвучал вовремя. Ещё 2 октября, выступая на VIII съезде партии «Ени Азербайджан», Ильхам Алиев, не называя адресата, сказал, что Азербайджан выстраивает внешнюю политику так, чтобы никто не вмешивался в его дела, и что каждый должен знать своё место и не совать, как выразился глава государства, «свой нос в наш образ жизни». Будь пресекающие меры приняты тогда, откажись турецкая власть от позиции пассивного наблюдателя, нет никаких сомнений: в Баку оценили бы этот шаг по достоинству, и эскалации удалось бы избежать. За телефонную трубку и адресные меры против тех, кто подливал масла в огонь, в Анкаре взялись лишь тогда, когда пламя уже вовсю гуляло по соседним крышам.

Итог закономерен. Последовательная, целенаправленная демонизация сформировала в турецком обществе нездоровую атмосферу вокруг Азербайджана. Поздравительным сообщением её не развеять. Ярлык приклеивают за неделю, а отдирают годами.

Всё замечено…

Бахчели надеялся, что встреча Алиева и Эрдогана на саммите ОТГ ещё раз покажет несокрушимую волю турецко-азербайджанского братства. Часть проправительственной прессы рисовала иную картину. Консервативные колумнисты весь октябрь соревновались в выпадах против Баку. Дошло до того, что решение об обязательном соблюдении единой школьной формы приписали лично Алиеву, который якобы принял его «по наущению сионизма». То, что документ принимал Кабинет министров, авторов не смутило. Читателей уверяли и в том, что за кулисами саммита ОТГ турецкий президент расскажет азербайджанскому лидеру о пережитом Турцией в эпоху «28 февраля» — так в Турции называют годы после военного меморандума 1997-го, когда платки вытесняли из университетов, — и выражали надежду, что гость извлечёт из рассказа урок. Тон весьма показательный: президента суверенной страны ждали в Анкаре как ученика на разбор домашнего задания. Ильхама Алиева на этом разборе не будет.

Тюркский век, о котором завтра будут говорить в Анкаре, обещает единство в языке, мысли и деле. С языком порядок: мы понимаем друг друга без переводчика. С мыслью сложнее. Мысль о том, что брат — суверенное государство со своим правом на собственные решения, усвоена пока не всеми.