Не покупай у азербайджанцев : в России снова ищут врагов среди диаспор ТОЧКА ЗРЕНИЯ

В последние дни в российском сегменте соцсетей вновь всплыла старая и, казалось бы, давно проговоренная тема — коллективная ответственность по национальному признаку. Поводом стал эмоциональный текст, в котором россиян призывают «не покупать ничего у азербайджанцев», утверждая, что тем самым они якобы «вредят себе и своей стране». В аргументации фигурируют этнические диаспоры, гуманитарная помощь Украине, топливо, продукты, «враги» и даже конкретные перечни переданного оборудования — как доказательство некоего враждебного умысла.

Подобные тексты всегда строятся по одному и тому же шаблону. Сначала обозначается «они» — размытая, но удобная категория, в данном случае азербайджанцы как таковые. Затем следует подмена понятий: действия государства переносятся на конкретных людей, живущих, работающих и платящих налоги в другой стране. Финальный аккорд — призыв к бытовому бойкоту, к мелкому, но, как кажется авторам, болезненному удару «рублем». Это не анализ и не политика. Это эмоциональная мобилизация через ксенофобию, замаскированную под заботу о государстве.

Ключевая проблема такого подхода — в полной логической несостоятельности. Азербайджан действительно оказал Украине гуманитарную помощь. Это факт, который никто не скрывает и который не требует конспирологических надстроек. Но гуманитарная помощь — это не поставки вооружений, не участие в боевых действиях и не военный союз. Более того, даже в российском политическом истеблишменте этот факт не был воспринят как нечто выходящее за рамки допустимого. Об этом прямо говорили и в Госдуме. Попытка представить гуманитарные поставки как «прямую помощь врагам» — это либо сознательная манипуляция, либо демонстративное непонимание разницы между политикой, войной и базовыми нормами международных отношений.

Еще более уязвима логика, согласно которой ответственность за внешнеполитические решения Баку должны нести российские азербайджанцы — люди, живущие в России, имеющие российское гражданство или работающие в рамках российского правового поля. Война действительно касается каждого, но именно поэтому перекладывать ее последствия на предпринимателя с овощной лавкой, владельца кафе, водителя или рабочего — значит разрушать саму идею гражданского общества. Человек, который честно работает, платит налоги, кормит семью и вносит вклад в экономику страны, не становится «врагом» только потому, что у него иная этническая идентичность.

Здесь стоит сделать паузу и задать простой вопрос: кому выгодна такая риторика? Россия, которая отвернула от себя практически весь мир, не делает выводов. Очевидно, что подобные призывы не укрепляют экономикеу, а социальная стабильность не растет от того, что людям внушают страх и подозрительность по отношению к соседу. Напротив, подобные призывы работают исключительно на разобщение, создавая иллюзию внутреннего врага там, где его нет. Это особенно опасно в условиях затяжного кризиса, когда общество и без того находится в состоянии усталости и тревоги.

Отдельного внимания заслуживает третий аргумент, озвученный азербайджанской диаспорой России, который почему-то систематически игнорируется авторами подобных выпадов. Речь идет о том, что многие азербайджанские общины в России добровольно и регулярно оказывают помощь участникам российской военной операции. Это не громкие лозунги и не показные акции, а конкретные сборы, поставки, поддержка на местах. Эти факты легко проверить, и они давно перестали быть секретом. Но в логике ксенофобского нарратива они неудобны, потому что рушат черно-белую картину мира, где «свои» и «чужие» определяются по фамилии или акценту.

Важно понимать и другое: призывы к бойкоту по национальному признаку неизбежно бьют не только по тем, против кого они формально направлены. Они подрывают доверие внутри общества, формируют атмосферу взаимной подозрительности и в конечном счете возвращаются бумерангом. Сегодня предлагают не покупать у азербайджанцев, завтра — у армян, послезавтра — у грузин, а затем список можно продолжать бесконечно. Это путь не к защите страны, а к ее внутреннему разложению.

Вся эта история еще раз показывает, насколько легко в условиях войны и информационного шума подменяется реальный разговор о политике бытовым национализмом. Вместо обсуждения сложных решений, ответственности элит и последствий геополитических шагов людям предлагают простую и удобную мишень — соседа по рынку или владельца магазина у дома. Это не смелость и не принципиальность. Это бегство от реальности в примитивные схемы.

Ответ азербайджанской диаспоры в этой ситуации выглядит куда более взвешенным и зрелым, чем исходный эмоциональный выпад. В нем нет истерики, нет угроз, нет попытки играть на встречной ненависти. Есть три простых тезиса: гуманитарная помощь не равна военной, честный труд не может быть наказанием, а вклад диаспор в жизнь страны — это не абстракция, а повседневная реальность. Эти аргументы не снимают всех вопросов и не требуют идеализации, но они возвращают разговор в рациональное поле.

В конечном итоге выбор всегда остается за обществом. Либо оно соглашается с логикой коллективной вины и мелочных бойкотов, либо признает, что сила государства измеряется не числом запретов и поиском внутренних врагов, а способностью сохранять здравый смысл даже в самые тяжелые периоды. История уже не раз показывала, к чему ведет первый путь. Второй сложнее, требует ответственности и отказа от простых ответов, но именно он оставляет шанс сохранить человеческое достоинство — и страну — в целом.