Новая роль Баку

Накануне французский журнал о геополитике Conflits выступил с предположением, что военное присутствие Турции в Сирии может создать для Израиля новую стратегическую зависимость, аналогичную той, что была ранее от РФ.

Как известно, с 2015 Россия была ключевым игроком в арабской республике, что потребовало от Тель-Авива военной координации с Москвой для предотвращения столкновений. В последние годы тесная координация между Израилем и Россией в Сирии способствовала даже некоторому сближению двух стран. Причем координация между российскими и израильскими военными по Сирии была столь заметной, что нередко высокопоставленные иранские офицеры поднимали эту тему и в открытую говорили, что такая ситуация представляет угрозу для иранских интересов в этой стране.

В начале января Telegram-канал «Свободный Иран», со ссылкой на одного из старших командиров иранского Корпуса стражей исламской революции (КСИР) Бахруза Эсбати, распространил информацию о  том, что Москва даже отключила все радарные системы, позволив Израилю нанести удар по разведывательному штабу иранских сил «Шахид Садиг».

Несмотря на то, что впоследствии эта информация никак не комментировалась и дальнейшего развития не получила, можно в той или иной степени предполагать, что  координация между российскими и израильскими военными по Сирии все же была. В декабре 2024 года уже Al Arabiya, со ссылкой на свои источники писала, что Израиль получил два объекта в провинции Даръа, граничащей с буферной зоной в районе Голанских высот, а таже обсерваторию для наблюдения. ЦАХАЛ до этого открыла фронт в Сирии и вошла в буферную зону.

Так или иначе, все это уже в прошлом. Теперь территория, а главное воздушное пространство Сирии, защищается со стороны Турции. По мнению израильских военных экспертов, развертывание Анкарой комплексов ПВО большой дальности в Сирии, например, на авиабазе Тияас в мухафазе Хомс, может создать угрозу для израильского воздушного пространства.

При этом, что весьма интересно, по предположению все того же Conflits, не только Израиль, но и Иран разделяют опасения по поводу растущего турецкого влияния в регионе. США, вероятно, будут стремиться к созданию механизмов управления кризисными ситуациями между Тель-Авивом и Анкарой для предотвращения конфликтов. Но ввязываться в сирийские дела напрямую вряд ли станут.

Об этом свидетельствует тот факт, что Вашингтон уже начал вывод сотен своих военных с северо-востока Сирии. По крайней мере так утверждают источники NYT. Сообщается, что закрываются три из восьми баз, а численность американской группировки сокращается с 2 тыс. до 1,4 тыс..

В сложившихся условиях, для недопущения военной эскалации Израиль и Турция уже приступили к созданию контактных механизмов, позволяющих сторонам избегать прямого столкновения в Сирии. При этом в Анкаре заявляют, что не собираются свертывать свое военное присутствие в этой стране. Как известно, первые такие контакты прошли в Баку, что повышает роль Азербайджана в качестве медиатора в отношениях между Турцией и Израилем.

Баку, имеющий тесные стратегические отношения как с Анкарой, так и в Тель-Авивом, не заинтересован в педалировании напряженности между этими странами. Не заинтересовано в новой войне и переходное правительство Сирии, которое в настоящее время озабочено проблемами восстановления страны после многолетней разрушительной гражданской войны.

Совпадение интересов Баку и Дамаска может сблизить позиции Азербайджана и Сирии. Встреча на полях Анталийского форума президента Ильхама Алиева и президента Сирии на переходный период Ахмеда аш-Шараа может стать отправной точкой в развитии диалога между двумя странами, в том числе по теме безопасности.

Накануне стало известно, что сирийский лидер пригласил азербайджанский SOCAR к участию в разработке нефтегазовых месторождениях в этой стране. Для реализации же таких перспективных планов гарантии безопасности являются базовым условием.

Таким образом, формирующаяся новая архитектура региональной безопасности требует адаптации всех ее участников. И Баку может занять в ней особое место. Мы только в начале этого процесса, эффективность которого может протестировать только время.