Пакистан и Афганистан: пограничная дуга напряжения Экспертные мнения на

На взгляд неискушённого наблюдателя, что-то странное происходит в последнее время в отношениях Афганистана и Пакистана. Общеизвестно, что в прошлые годы Пакистан не раз оказывал гуманитарную поддержку народу Афганистана. Их сближает и этническое родство — значительную часть населения в обеих странах составляют пуштуны. Так что же случилось, что дело дошло до вооружённых столкновений?

На днях, во время встречи с министром внутренних дел Пакистана Мохсином Накви, президент Ирана Масуд Пезешкиан заявил о готовности Тегерана выступить посредником между Пакистаном и Афганистаном для разрешения их споров, сообщает Mehr. Президент Ирана подчеркнул необходимость усилий по снижению напряжённости и предотвращению конфликтов в регионе.

«Сегодня, как никогда ранее, мусульманским странам важно объединиться в борьбе с общими врагами», — добавил он.

Пакистан заявил в среду, что переговоры о долгосрочном перемирии с Афганистаном «не привели к приемлемому решению», предупредив, что он предпримет шаги «для защиты своего народа», сообщает AFP.

Министр обороны Пакистана Хаваджа Мухаммад Асиф 29 октября заявил, что Исламабад при необходимости способен полностью уничтожить режим «Талибана» в Афганистане. Заявление последовало на фоне срыва переговоров о перемирии.

«Пакистану не нужно задействовать даже часть своего полного арсенала, чтобы вытеснить «Талибан» и заставить его укрываться в пещерах», — написал Асиф в посте в соцсети X.

Что же происходит между этими двумя странами? Какие силы вносят разлад? Кажется, раньше столь острых противоречий между ними не наблюдалось. Есть ли вероятность замирения или всё это рискует перерасти в ещё одну современную войну?

Известные специалисты по региону дали свою оценку этой ситуации в беседе с Caliber.Az.

Заместитель директора киевского Центра ближневосточных исследований Сергей Данилов отмечает, что отношения между «Талибаном» и Пакистаном никогда не были безоблачными.

«Все пуштунские правительства Афганистана, независимо от их ориентации, не признавали легитимности границы между двумя странами. С пуштунской точки зрения условная линия, которую провели британцы как границу, разделила один народ. Пакистанские власти могли достигать временного взаимодействия и ситуационных союзов с «Талибаном», однако афганцы никогда не отказывались от своих убеждений.

«Талибан» использовал пакистанские спецслужбы и армию в своих целях, но не испытывал никакой благодарности за беспрецедентную помощь, которую они оказывали, часто в ущерб своим отношениям с США.

Когда «Талибан» в 2021 году захватил страну, фактически единственным условием, которое им поставили, было оставаться в пределах государственных границ, не совершать нападения на соседей и не давать убежища трансграничным террористическим группам.

«Талибан» в целом соблюдал эти требования, если не считать инцидентов на границах с Ираном и Таджикистаном. Кроме того, имелась тайная поддержка пакистанских талибов.

«Тахрик-е-Талибан Пакистан» (ТТП) — пакистанский «Талибан» — имеет тесные контакты в истеблишменте афганского «Талибана», в том числе с очень влиятельной сетью Хаккани», — рассказал исследователь.

По его словам, в зависимости от внутрипакистанской политической ситуации ТТП периодически активизирует свою террористическую деятельность.

«Последняя вспышка терроризма ТТП привела к столкновениям уже между афганским «Талибаном» и пакистанской армией, сопровождавшимся ракетно-бомбовыми ударами по Кабулу и другим афганским городам. В Исламабаде обвиняют Индию в поддержке талибов, что неудивительно на фоне недавней пакистано-индийской эскалации и активизации отношений между Кабулом и Нью-Дели.

Однако стоит обратить внимание на недавние сообщения о запросе «Талибана» к России о приобретении определённых видов вооружений, а также о намерении Москвы вербовать афганцев для участия в боевых действиях в Украине. Отношения между «Талибаном» и РФ развиваются не очень активно, но достаточно последовательно. Для России возвращение афганских беженцев из Ирана и вероятное выдворение афганцев из Пакистана откроет окно возможностей для массового рекрутинга живой силы. А обострение на пакистано-афганской границе уже запустило в Пакистане разговоры о возможной депортации афганцев», — сообщил Данилов.

Российский востоковед, руководитель Центра изучения афганской политики Андрей Серенко говорит, что отношения между Афганистаном и Пакистаном никогда не были простыми.

«С самого рождения государства Пакистан в 1947 году и по настоящее время между Кабулом и Исламабадом существуют серьёзные факторы напряжённости, делающие эти соседние страны скорее «спящими врагами», чем добрыми партнёрами.

Главный такой фактор — линия границы, разделяющая Афганистан и Пакистан. Кабул называет её «линией Дюранда», она возникла в результате распада британского колониального наследства в Индии. И ни одно правительство в Кабуле с 1947 года по сей день не признаёт «линию Дюранда» полноценной государственной границей. Это то, что сближает афганских шахов, афганских коммунистов, афганских моджахедов, афганских республиканцев и, наконец, афганских талибов. Никто из них не соглашался и не соглашается на нынешнюю линию границы, в результате которой к Пакистану были прирезаны территории, которые Кабул всегда считал своими.

Исламабад всегда считал незавершённость проблемы признания своей границы с Афганистаном очень серьёзной и стремился найти среди афганских политических и религиозных движений силы, готовые признать «линию Дюранда». Такие надежды пакистанский истеблишмент возлагал сначала на группировки моджахедов, воевавших с коммунистическим режимом НДПА и советскими войсками в 80-е годы ХХ века, затем на талибов, содействуя их приходу к власти во второй половине 90-х годов и затем в 2021-м.

Однако усилия Исламабада оказались безуспешными.

Традиционно слабые центральные правительства в Кабуле (неважно, монархисты, коммунисты, моджахеды, республиканцы или талибы) использовали вопрос о границе с Пакистаном для укрепления своего положения внутри страны, для завоевания симпатий пуштунского общественного мнения, поскольку пуштуны до недавнего времени, вплоть до начала XXI века, составляли большинство населения Афганистана. Непризнание «линии Дюранда» являлось также ресурсом легитимности для центральных афганских правительств», — рассказал востоковед.

Нынешние власти в Кабуле не исключение, тем более что режим «Талибана» имеет слабые основания легитимности — это группировка, пришедшая к власти вооружённым путём и закулисными сделками с иностранными государствами, в том числе с Пакистаном.

«Талибов небезосновательно более 30 лет считали (и до сих пор ещё считают) «агентами влияния» пакистанской разведки. Лидеры «Талибана» тяготятся таким клеймом и стремятся избавиться от него, показать афганскому общественному мнению свою независимость от Исламабада, тем самым обретя новую легитимность внутри страны. Это также является одним из провоцирующих факторов для силового противостояния Кабула с Пакистаном.

«Линия Дюранда» сделала пуштунский народ одним из крупнейших разделённых этносов в регионе. Больше половины всех пуштунов в зоне Аф-Пак проживают сегодня именно на территории Пакистана, в провинции Хайбер-Пахтунхва. 

Исламабад надеялся, что режим «Талибана», пришедший к власти в августе 2021 года, будет оставаться послушным Пакистану, который помог ему выжить и победить», — поведал эксперт.

Однако, отметил он, всё оказалось не так, как задумывалось пакистанскими силовиками.

«Как минимум часть афганских талибов, разделяющая принципы пуштунского национализма, продолжила активно помогать пакистанским пуштунам и движению «Тахрик-е-Талибан Пакистан» прежде всего.

Лидеры ТТП получили возможность создать свою тыловую инфраструктуру в приграничных районах Афганистана. Боевики ТТП получили часть американского оружия и боеприпасов, оставленных после 2021 года в Афганистане. Это сделало террористические операции ТТП против пакистанских силовиков более эффективными: потери военнослужащих и полицейских Пакистана выросли очень значительно, поставив под угрозу сохранение государственного контроля над некоторыми районами провинции Хайбер-Пахтунхва.

Пакистанский «Талибан» стал расширять своё влияние не только в этой провинции, но и в других частях страны. 

Для Исламабада сегодня приоритет — ликвидация пакистанского «Талибана» как фактора дестабилизации не только пуштунских районов, но и всей страны. Однако эту задачу не решить без согласия режима в Кабуле: только Афганистан может лишить ТТП тыловой инфраструктуры, оружия, боеприпасов и другой поддержки пуштунских джихадистов.

Исламабад сначала надеялся убедить афганских талибов «по-хорошему», через переговоры и закулисные сделки. Исчерпав эти возможности, пакистанцы перешли к угрозам, а затем к демонстрации силы в приграничной зоне: прямым ударам по объектам инфраструктуры ТТП и по командирам пакистанского «Талибана» внутри Афганистана, в том числе в Кабуле. Кабул в октябре ответил собственной эскалацией на «линии Дюранда», пообещав удары по Исламабаду.

Сегодня Пакистан и талибский Афганистан пытаются вести переговоры сначала в Катаре, затем в Турции. Однако перспективы достижения прочных договорённостей и длительного примирения представляются сомнительными. Исламабаду нужно уничтожение ТТП, по крайней мере в его нынешнем, непримиримом виде.

ТТП от джихада против Исламабада вряд ли откажется, как и нынешний режим в Кабуле — от поддержки «братьев-пуштунов» в ТТП и в Пакистане в целом. Условия для дальнейшего вооружённого противостояния, эскалации напряжённости и насилия на «линии Дюранда» будут сохраняться. На мой взгляд, надёжного мира в этой части региона ожидать не приходится», — заключил Серенко.