Почему азербайджанская политика оказалась устойчивой в эпоху глобальной турбулентности

Мир сегодня лихорадит. Разрушается система международных отношений, выстроенная после Второй мировой войны и десятилетиями преподносившаяся как универсальный механизм предотвращения конфликтов и восстановления справедливости.

Международное право формально продолжает существовать, однако на практике оно все чаще демонстрирует неспособность обеспечивать исполнение собственных решений и защищать провозглашенные принципы. Международные институты, созданные как арбитры и посредники, либо оказываются заблокированными политическими интересами сильных игроков, либо ограничиваются дежурными заявлениями и резолюциями, не имеющими реального продолжения.

Азербайджан о кризисе международного права знает не понаслышке. Ему этот кризис стоил более тридцати лет безуспешных переговоров с Арменией по урегулированию армяно-азербайджанского конфликта. За несостоятельность международного права Азербайджану пришлось заплатить территориями, судьбами людей и десятилетиями вынужденного ожидания.

Тридцать лет армяно-азербайджанского конфликта стали наглядной иллюстрацией того, как международная система, декларирующая приверженность суверенитету и территориальной целостности государств, оказывается неспособной обеспечить незыблемость этого основополагающего принципа. Нормы, за нарушение которой должно было бы следовать неминуемое наказание. Но это в идеале.

Азербайджану же пришлось пройти через период, когда миллионы людей были лишены домов, а оккупированные территории оставались вне его контроля, несмотря на формально признанную их правовую принадлежность ему. В эти годы ставка делалась на международное посредничество, на работу многосторонних форматов, на решения организаций, призванных предотвращать подобные кризисы. Однако с течением времени становилось все более очевидно, что между принятием решений и их исполнением пролегает пропасть, которую никто не собирается преодолевать.

Именно этот опыт лежит в основе оценки, которую Президент Ильхам Алиев дал международным институтам, и она принципиально важна тем, что не привязана к отдельному периоду или конкретной структуре. «Международные институты в то время, я имею в виду 30 лет назад, 20 лет назад, 10 лет назад - и сейчас их поведение не изменилось. Мы изменились. Мы перестали верить в то, что кто-то придет и все уладит за нас. Все наши надежды на международное посредничество полностью рухнули», - заявил Ильхам Алиев, выступая накануне на панельном заседании на тему «Определение экономической идентичности Евразии» в рамках Всемирного экономического форума в Давосе. В словах главы государства - жесткая фиксация реальности, заключающаяся в том, что система оставалась неизменной, тогда как Азербайджан был вынужден пересмотреть собственные подходы и отказаться от иллюзий.

Конечно же, речь идет не об отрицании международного права как такового, а только о признании факта его неработоспособности в условиях, когда резолюции не подкреплены политической волей. Азербайджан получил наглядное подтверждение этому на примере деятельности ОБСЕ и других структур, которые годами воспроизводили дипломатическую активность без какого-либо результата. «ОБСЕ и другие международные институты приняли множество резолюций. Ни одна из них так и не была реализована - пока мы сами не взяли ситуацию в свои руки и не сделали это», - подчеркнул Президент. Эта фраза фактически подводит итог многолетнему периоду ожиданий, в течение которого ответственность за ситуацию размывалась между посредниками, форматами и бесконечными консультациями.

Осознание этого тупика привело к принципиальному пересмотру стратегии. Восстановление справедливости, суверенитета и территориальной целостности перестало рассматриваться как результат внешнего вмешательства или международного давления. Эти цели стали восприниматься как задача, за которую отвечает само государство. Итогом этого подхода стало силовое решение вопроса с восстановлением контроля над своими территориями и переход к следующему этапу – фактическому завершению конфликта. Именно здесь позиция Баку принципиально отличается от множества примеров, когда военный успех автоматически превращается в продолжение конфронтации в иной форме.

Решение остановиться после достижения ключевых целей стало одним из центральных моментов, на которых акцентировал внимание Президент Азербайджана. «А потом мы остановились. А для лидера страны, которая страдала в течение тридцати лет, остановиться в нужный момент – это очень ответственное и очень важное решение», - отметил он. В этой фразе содержится осознание того, что продолжение силового сценария могло бы привести к бесконечному воспроизводству войны. Ильхам Алиев предельно откровенно обозначил возможные последствия и не попытался смягчить их формулировками: «Мы могли бы продолжать и дальше. Заявляю очень откровенно перед Вами и перед всей нашей аудиторией: это привело бы к бесконечной череде войн, к еще большим страданиям, еще большему числу жертв, и тогда война никогда бы не закончилась».

Этот выбор не был продиктован внешним давлением или вмешательством третьих сторон. Он был сделан внутри, на основе понимания того, что бесконечная эскалация не приносит решения. «Но кто-то должен был остановить это, и сделать это решили мы», - подчеркнул Президент, напрямую связав завершение войны с политической ответственностью Азербайджана, а не с деятельностью посредников. Важно и то, что прекращение конфликта - не его силовой фазы, а конфликта в целом - стало результатом прямых договоренностей сторон, без навязывания искусственных схем и внешних гарантов, которые ранее демонстрировали свою несостоятельность.

Скорость, с которой был пройден путь от последнего серьезного военного столкновения до фиксации мирных договоренностей, стала еще одним показателем эффективности этого подхода. «Мы, как я уже сказал, - думаю, это была рекордная скорость после войны - смогли от серьезного военного столкновения в сентябре 2023 года дойти до августа 2025 года, когда Премьер-министр Армении и я подписали совместную декларацию, а мирное соглашение было парафировано в присутствии Президента Трампа». Эти временные рамки особенно показательны на фоне десятилетий бесплодных переговоров, когда наличие международных форматов не приближало стороны к реальному результату.

Опыт Азербайджана в этом контексте выходит далеко за рамки региональной специфики. Он демонстрирует, что в условиях распада привычных механизмов многосторонности ставка на собственный суверенитет и контроль над процессами становится определяющим фактором.

Это касается не только сферы безопасности, но и экономики, где аналогичные процессы проявляются все более отчетливо. «А что касается вопросов многосторонности, односторонности, протекционизма, то мы видим, что все рушится. Всемирная торговая организация (ВТО) находится в упадке», - констатирует глава государства, указывая на кризис системы, десятилетиями преподносившейся как основа мировой торговли.

На этом фоне решение Азербайджана не вступать в ВТО выглядит не отклонением от нормы, а осознанным выбором. «Кстати, Азербайджан не вступил в ВТО, хотя нас приглашали в течение 30 лет, потому что мы хотим иметь экономический суверенитет. Мы хотим иметь политический суверенитет», - подчеркивает Ильхам Алиев, напрямую связывая экономические инструменты с вопросами государственной самостоятельности.

При этом принципиально важно отметить, что речь не идет о самоизоляции или отказе от международного взаимодействия, ведь Азербайджан поддерживает хорошие отношения со множеством партнеров. «Например, у нас подписаны документы о стратегическом партнерстве с десятью странами-членами Европейского Союза, а также соглашение о всеобъемлющем стратегическом партнерстве с Китаем. С Соединенными Штатами обсуждается Хартия стратегического партнерства. И все это возможно. Это не противоречит друг другу», - отметил Президент. Перечисленное им демонстрирует, что суверенитет в азербайджанском понимании не исключает широкую сеть внешних связей, а, напротив, позволяет выстраивать их на более устойчивой основе.

Выбор Азербайджана в пользу экономического и политического суверенитета, отказ от формального вступления в структуры, утратившие способность обеспечивать равные правила игры, при одновременном развитии широких партнерских связей, наглядно показывает, что суверенитет не означает изоляцию. Напротив, он позволяет выстраивать отношения на основе собственных интересов, а не навязанных обязательств, которые не подкреплены реальными гарантиями.

В итоге речь идет о гораздо более широком выводе, чем анализ конкретного конфликта или дипломатического процесса. История Азербайджана последних десятилетий демонстрирует, что международное право и институты перестают быть действенными тогда, когда государства перекладывают на них ответственность за собственное будущее. Там, где эта ответственность возвращается в национальную плоскость, появляются реальные решения, даже если путь к ним оказывается сложным и болезненным. Мир, достигнутый после тридцати лет войны, стал возможен не благодаря абстрактным механизмам, а вследствие осознанного политического выбора и отказа от иллюзий, которые слишком долго подменяли реальную политику.