Позади смерть. Как и впереди о вечном

«Все актеры этого фильма уже мертвы» — сказано в титрах фильма Жана-Люка Годара «Здесь и там», снятого в 1974 году. Но речь идет не о героях этой ленты, а о людях из другого фильма, который Годар по заказу Организации освобождения Палестины начал снимать в 1970 году, но так и не закончил. Лента должна была называться «До победы», и Годар вовсе не прибегал к метафоре, поскольку к моменту выхода фильма «Здесь и там» все «актеры» той незавершенной картины были уже мертвы.

Их убили.

Кадр из фильма Годара "Здесь и там" (1974 год)

Для съемок «До победы» Годар несколько раз приезжал в Амман, где концентрировались тогда лидеры палестинского сопротивления. Летом 1970 года Иордания напоминала раскаленный котел: напряжение между палестинскими формированиями и королем Хусейном достигало пика. Первого сентября кортеж хашимитского монарха был обстрелян, десятки сопровождающих погибли, но сам король выжил.

Через несколько дней боевики Народного фронта освобождения Палестины под руководством Джорджа Хабаша захватили сразу три пассажирских самолета, посадили их на импровизированный аэродром в пустыне и после освобождения людей демонстративно сожгли перед телекамерами все три лайнера. Позже был захвачен и израильский самолет, но операция провалилась: никарагуанец Патрисио Аргуэльо погиб, а легендарная Лейла Халед была ранена и попала к израильтянам в плен.

А вскоре король Хусейн объявил палестинцам войну. И герои незавершенного фильма Годара — палестинские партизаны, сыгравшие самих себя, — нашли свою смерть на улицах Аммана и в лагере беженцев Джебель Вехдат. После этих кровавых событий режиссер так и не смог смонтировать отснятый материал, поскольку все его «актеры» превратились в тела. А вместе с ними исчез и фильм.

Победа оказалась иллюзией.

К моменту выхода фильма «Здесь и там» все «актеры» той незавершенной картины были уже мертвы. Их убили.

Почти невозможно понять, где в этих историях заканчивается жизнь и начинается искусство — все происходило слишком стремительно. Палестинцы назвали те кровавые события «Черным сентябрем». А Годар вспомнил фразу, которую приписывают Жану Кокто: «Кино — это смерть в действии». Возможно, она принадлежала самому Годару, но великий французский кинорежиссер сознательно отдал ее чужому имени, чтобы она стала крылатой и обрела бессмертие. В этом — немного вины и немного артистизма.

В рассказе «Путь ложных солнц» Джек Лондон вложил в уста своего героя Ситка Чарли слова: «Это — изображение. У него нет ни начала, ни конца». Его герой хотел видеть жизнь целиком, а ему показали лишь ее фрагмент. На изображении люди застыли, а в жизни они стареют и умирают. Кино фиксирует миг конечного существования и тем самым как бы показывает людям смерть в действии. Но только в 1974 году, когда Годар написал в титрах: «Все актеры этого фильма уже мертвы», смысл этой формулы обрел буквальное воплощение.

Вместе с молодым маоистом Гораном он приезжал в Бейрут и Амман, чтобы снимать «До победы», когда ООП уже объединяла все палестинские фракции и принимала марксистскую идеологию. В лагерях Джорджа Хабаша тогда тренировались будущие городские партизаны со всего мира — Баадер, Майнхоф, Энслин, японский режиссер Масаао Адати, сандинисты, турецкие радикалы. Съемки завершили в июле 1970 года. Монтаж шел в диалоге с самими бойцами: им показывали материал, с ними обсуждали детали и вносили поправки. Так рождалась форма, которую позднее подхватили кинодвижения Чили и Бразилии. Годар собирался вернуться к «актерам», но начался «Черный сентябрь», и он все повернул обратно. Потому, что соавторы Годара, те, кто должны были стать свидетелями окончательной версии, уже лежали в братских могилах. Что и стало буквальным значением формулы: «Кино — смерть в действии».

Вместе с незавершенной лентой «До победы» умер и сам Годар. В действии…

Прошли годы. И в ленте «Здесь и там» Годар нашел в себе силы вернуться к отснятому материалу: газетные фотографии, обезображенные тела, руины… Он искал своих «актеров» в могилах, но это было бесполезно: они всегда скрывали свои лица и даже при жизни их было трудно отличить. В результате, смерть в действии настигла самого Годара.

Вместе с Гораном он многократно пытался смонтировать «До победы» из оставшегося материала, но не смог — нечеловеческая тяжесть отснятых лет истощала обоих. Этот профессиональный провал обнажил суть Годара-человека, который так и не сумел хладнокровно превратить кровь и смерть в искусство.

А потому вместе с незавершенной лентой «До победы» сам умер в действии…