Саммит ШОС 2025 в Тяньцзине: Южный Кавказ стратегия Китая

Автор: Айтен Алиева, докторант Института политических наук Венского университета, эксперт по вопросам стратегий в сфере геополитики, транспортных и энергетических коридоров, международной связности (connectivity) по регионам ЕС, Китай и Южный Кавказ.

Специально для Day.Az.

Видение Си Цзиньпина и трансформация ШОС

Саммит Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) 2025 года в Тяньцзине показал эволюцию организации - от узко сфокусированного на безопасности форума к многоуровневой платформе, сочетающей безопасность, экономическое развитие и дипломатию "мягкой силы". Под председательством Китая, Си Цзиньпин выдвинул стратегическую повестку, основанную на укреплении многополярности, углублении экономического сотрудничества в энергетике, транспорте, цифровой и "зелёной" сферах, а также на институционализации новых механизмов - например, предложенного Банка развития ШОС. Эти шаги отражают стратегические амбиции Китая превратить ШОС в ведущий орган управления для Глобального Юга, предлагающий альтернативу доминирующим западным институтам.

Предложение Си о многополярном мировом порядке и его прямой отказ от логики холодной войны - это не просто риторика. Речь идёт о политической альтернативе, основанной на принципах суверенитета, невмешательства и консенсусного принятия решений - именно тех, которые находят отклик у многих членов ШОС и партнёров из Глобального Юга. Китай стремится превратить политическую поддержку в практическое сотрудничество, сочетая общие позиции с конкретными экономическими инициативами (поддержка банка, кредитные линии, платформы по энергетике, "зелёной" индустрии, искусственному интеллекту и цифровой экономике). Это классическое соединение нарратива и материальной политики: формировать дискуссию о глобальном управлении и одновременно подкреплять её реальными проектами, которые связывают страны долгосрочными коммерческими и инфраструктурными интересами.

Растущая роль Азербайджана и его вклад в региональную дипломатию

Приглашение Азербайджана в Тяньцзинь и публичная поддержка Пекином идеи его присоединения к ШОС лучше всего объясняются через двойную призму геополитики и геоэкономики. Азербайджан - страна стратегической важности благодаря своим энергетическим ресурсам и роли ключевого звена Среднего коридора, соединяющего Центральную Азию и Европу. Более активное вовлечение Баку отвечает целям ШОС в сфере транспортной связности и энергетической безопасности, а Китаю даёт возможность влиять на реализацию коридорных проектов и региональное восстановление. Хронологическое совпадение с подписанием всеобъемлющего стратегического партнёрства между Азербайджаном и Китаем указывает на намерение Пекина закрепить двусторонние достижения в многосторонних рамках. Это усиливает политическую легитимность и снижает транзакционные издержки для крупных проектов.

Одним из ключевых моментов саммита стала публичная поддержка Си Цзиньпином заявки Азербайджана на полноправное членство в ШОС. Она совпала с подписанием ряда двусторонних соглашений между Баку и Пекином, охватывающих инфраструктуру, искусственный интеллект, финансы, медийное сотрудничество и вопросы транспортной связности. Эти договорённости показали, что участие Азербайджана не ограничивается символикой; они подчеркнули растущую роль Баку как логистического и технологического хаба Евразии. Усиление Транскаспийского международного транспортного маршрута и расширение сотрудничества в рамках инициативы "Пояс и путь" демонстрируют способность Азербайджана использовать своё географическое положение в стратегических целях. Поддержка Пекина не только увеличивает вес Баку в регионе, но и сигнализирует о повороте ШОС в сторону инклюзивности и дипломатии, основанной на связности. Совместив модернизационную повестку Азербайджана - цифровую экономику, искусственный интеллект, "зелёное" развитие - с китайским видением "Пояса и пути", стороны заложили основу для долгосрочного сотрудничества, выходящего за рамки традиционной инфраструктуры и охватывающего высокотехнологичные сектора.

Стратегические последствия для Южного Кавказа

Приглашение на саммит как Армении, так и Азербайджана, особенно после подписанного 8 августа 2025 года Вашингтонского соглашения, демонстрирует прагматичную дипломатию Пекина: постконфликтный период создаёт для Китая возможность позиционировать себя как конструктивного партнёра в стабилизации и восстановлении региона. Для Китая и ШОС нормализация отношений между Арменией и Азербайджаном устраняет серьёзное препятствие для сухопутной связности и энергетического транзита, расширяет возможности финансирования инфраструктуры за счёт ШОС и позволяет Пекину заявлять о своей роли в поддержке мира, не вытесняя западных посредников.

Для Армении перспектива мира сулит "дивиденды связности": открытие границ, возобновление торговли и интеграция в цепочки поставок, что может привлечь инвестиции Китая и финансирование ШОС, особенно в сферах инфраструктуры, туризма и ИКТ. Однако устойчивость этих преимуществ зависит от прочности мирного процесса и способности Еревана диверсифицировать внешние связи. Армения может открыть новые транспортные коридоры, восстановить связи с Турцией, наладить дипломатические отношения с Пакистаном и укрепить сотрудничество в энергетике и ИКТ, что позволит снизить зависимость от одного партнёра.

Для Азербайджана более глубокая интеграция в процессы ШОС создаёт как возможности, так и компромиссы. Среди возможностей - диверсификация рынков экспорта и источников финансирования, ускоренное развитие транспортных и энергетических коридоров, новые направления для цифровизации и проектов "зелёной" энергетики. Членство может усилить позиции Баку в диалоге с глобальными державами. При этом сближение с Китаем и Россией в рамках ШОС не исключает отношений с Европой и Западом, но меняет баланс переговорных возможностей. Главная внутренняя задача Азербайджана - превратить декларации саммита в прибыльные проекты с прозрачной отдачей, одновременно сохраняя контроль над политическими зависимостями.

В практическом плане стабильный Южный Кавказ откроет путь новым проектам - железнодорожным маршрутам, погранпереходам, энергетическим соединителям и логистическим хабам, что полностью соответствует приоритетам ШОС. Китай располагает двумя ключевыми инструментами влияния в регионе - экономическими и институциональными. Создание Банка развития ШОС и обещанные кредиты - мощные рычаги: они позволяют финансировать проекты, которые западные или международные институты считают слишком рискованными или малоприбыльными, одновременно привязывая страны к китайским подрядчикам, цепочкам поставок и стандартам.

Отсутствие приглашения Грузии показало пределы возможностей ШОС. Евроатлантический курс Тбилиси, нерешённые территориальные конфликты с Россией и отсутствие статуса наблюдателя или члена делают вовлечение Грузии дипломатически затруднительным. В 2025 году Пекин сделал ставку на тех участников, чьё присоединение или более активное взаимодействие сразу приносит дивиденды в сфере энергетики и транспортной связности. Будущий статус Грузии будет зависеть как от динамики отношений Тбилиси и Москвы, так и от успехов дипломатии ШОС.

В более широком контексте саммит в Тяньцзине показал стратегию Китая, которая сочетает риторическое лидерство в вопросе многополярности с практическими институциональными и финансовыми инструментами. Китай выстраивает систему, где организационные структуры (банковские механизмы, проектные платформы, сетевые инициативы) подкрепляются политическими обязательствами, что позволяет создавать устойчивые региональные форматы. В случае успеха ШОС может превратиться в центр управления Евразией, способный перестроить торговые потоки и технические стандарты от Восточной Азии и Центральной Азии до Каспия и Кавказа.

Поддержав членство Азербайджана и включив двусторонние договорённости в рамки ШОС, Пекин укрепил позиции ключевого игрока в формировании будущей евразийской связности. Для Азербайджана саммит подтвердил стратегический выбор на развитие инфраструктуры и многовекторной дипломатии, окончательно закрепив его роль моста евразийской интеграции. Для Армении саммит открыл возможности, связанные с миром и партнёрством. Для самой ШОС встреча в Тяньцзине стала важным шагом на пути превращения в значимый центр евразийского управления, способный влиять на торговлю, энергетику и технологические стандарты в условиях стремительно меняющегося геополитического ландшафта.