США, Израиль, Иран и сдержанный дракон Обзор Шерешевского

Поставки китайских боевых самолетов и другой военной техники в Иран теоретически возможны, но не в масштабах, которые приведут к коренному изменению ситуации.

Иран ускоряет переговоры с Китаем о приобретении многоцелевых истребителей Chengdu J-10C. Решение было принято после 12-дневного конфликта между Израилем и Ираном, который выявил критические уязвимости стареющих ВВС и систем ПВО ИРИ. Последние были практически уничтожены Израилем в западных и центральных районах страны.

Поворот Тегерана в сторону Пекина, о котором сообщила иранская газета «Хорасан», сигнализирует об отчаянной попытке модернизировать свои обветшалые ВВС на фоне эскалации региональной напряженности. По некоторым сообщениям, Израилю также удалось уничтожить около трети иранских боевых самолетов на земле. Кроме того, у Ирана, похоже, сорвалась сделка о приобретении российских боевых самолетов Су-35.

Однако нет уверенности в том, что Китай поставит в Иран эту технику. И в любом случае здесь встает вопрос о том, в какой мере Пекин готов оказывать поддержку Ирану в борьбе с Соединенными Штатами? 

На первый взгляд, такая поддержка может быть оказана, поскольку положение дел в современном мире определяется соперничеством двух великих держав — США и КНР. Все, что является проблемой для США, выгодно КНР. К этому необходимо добавить, что Китай покупает нефть в Иране и данная страна является рынком сбыта для китайской продукции. 

Это все в какой-то мере верно. Для Китая важно, чтобы у США были связаны руки конфликтом в Украине и конфликтом на Ближнем Востоке, с тем чтобы Америка не смогла сосредоточить весь свой потенциал на противостоянии с Китаем в Индо-Тихоокеанском регионе. Поэтому Китай оказывает определенную поддержку Ирану и России. Однако в настоящее время речь идет не о военно-политических и экономических блоках, а о создании сети осторожно взаимодействующих между собой стран, чьи усилия направлены на сдерживание американского влияния.

Осторожность Китая имеет несколько причин.

Во-первых, Китай заключил с Ираном сделку, предусматривающую 400 миллиардов долларов инвестиций в его экономику и инфраструктуру в обмен на поставки дешевой нефти в течение 25 лет. Это могло бы привести к интеграции Исламской республики в китайскую глобальную инфраструктурную и экономическую систему (сеть портов, железных дорог, трубопроводов и т.д.) «Пояс и путь», призванную создать единый евразийский рынок на базе контролируемой Пекином системы коммуникаций. Но на самом деле решения об инвестициях в Иран остались на уровне деклараций. Пока Иран находится под санкциями США, Китай не будет инвестировать большие суммы в его экономику. Причина состоит в том, что Америка и Европа до сих пор являются главными рынками сбыта Китая. Торговый оборот Китая с ЕС в 2024 году составил $785,82 млрд. Этот показатель превышает товарооборот КНР с США, который в прошлом году составил $688,28 млрд. По совокупности это примерно в 7 раз больше, чем товарооборот Китая с Россией, и примерно в 70 раз больше, чем его товарооборот с Ираном (около 20 млрд долларов). Несмотря на растущие торговые противоречия с американцами, Пекин не станет рисковать своей экономикой ради Ирана. Он опасается американских санкций и углубления торговой войны с Вашингтоном и его союзниками. Поэтому его торговля с Ираном и вмешательство в конфликты этой страны с Америкой относительно невелики.

Во-вторых, Пекин не заинтересован в обострении войны на Ближнем Востоке. Китай — это мировая фабрика, куда бесперебойно должны поступать энергоресурсы из этого региона, который также выступает как рынок сбыта. КНР диверсифицирует поставки нефти из стран залива. В конечном итоге, указывают специалисты Вашингтонского института ближневосточной политики, «Пекин, вероятно, будет лишь маргинальным игроком в разрешении этого кризиса. Руководство Китая в первую очередь обеспокоено поддержанием постоянного потока энергоресурсов и непрекращающейся торговли с Ближним Востоком. Иранский экспорт энергоресурсов составляет лишь около 10 процентов от общего нефтяного импорта Китая, но Ирак поставляет в КНР такое же количество нефти, а Саудовская Аравия экспортирует больше, чем каждый из них — 14 процентов». Гораздо важнее для Пекина общая стабильность торговли в регионе, а также угроза дальнейшей нестабильности, которая может возникнуть из-за расширения вооруженного конфликта.

В-третьих, инвестиционные соглашения КНР с Ираном остались на уровне политических деклараций, в то время как связи с арабскими странами Персидского залива — с такими геополитическими противниками Ирана, как Саудовская Аравия и ОАЭ, развиваются намного быстрее. Товарооборот между Китаем и арабскими странами залива составляет около 300 млрд долларов. В полемике между ОАЭ и Ираном о спорных островах (о том, кому они принадлежат), Пекин занял сторону Эмиратов. Кроме того, Китай тесно связан с Израилем. Он инвестирует миллиарды в израильский хайтек, поскольку ему нужны высокие технологии.  

Наконец, во всем этом уравнении есть еще один существенный фактор. Израиль полностью контролирует небо над Ираном, разрушив системы ПВО этой страны. Он уже заявил о том, что не позволит Ирану восстановить свой военный и ядерный потенциал. Предположим, Тегеран получит несколько десятков боевых самолетов из Китая. Против израильских ВВС (250 боевых самолетов, включая самолеты-невидимки F-35), это — ничто. Но самое главное — обучение пилотов и создание соответствующей технической базы для использования новых самолетов занимает несколько лет. Каким образом Иран станет это делать, в условиях, когда ВВС Израиля могут сжечь чуть ли не любой объект на его территории?

Исходя из всех этих факторов, можно согласится с выводом тех экспертов, которые думают, что в нынешнем конфликте между американо-израильской коалицией с одной стороны и Ираном с другой стороны, Пекин, скорее всего, останется маргинальным игроком.