США перекраивают глобальную оборону Обзор Теймура Атаева

На прошлой неделе исполнился год с начала второго президентского срока Трампа. В этой связи мировые СМИ наперебой обсуждают итоги его деятельности за прошедший период. Именно к первой годовщине своего второго президентства Трамп подготовил довольно помпезное представление одного из ключевых проектов — Совета мира, причем на серьезной международной площадке — Давосском форуме. Это знаковое решение, поскольку речь фактически идет о создании новой международной структуры, которая уже сейчас рядом политиков и аналитиков позиционируется как реальная альтернатива ООН, способная со временем заговорить даже громче Совета Безопасности ООН.

С другой стороны, с учетом внимания Дональда Трампа к различного рода деталям в геополитическом плане вряд ли можно считать случайным совпадением обнародование Пентагоном 24 января 2026 года Национальной стратегии обороны США.

Документ уже в исходной формулировке содержит критику предыдущих администраций США, которые, как утверждается, слишком долго отвергали реальные интересы американцев, растрачивая «наши военные преимущества и жизни на грандиозные проекты» так называемого «строительства наций», а также на «самодовольные обещания поддерживать возведенные воздушные замки абстракций» в международных отношениях — в частности, концепцию «порядка, основанного на правилах».

Заняв президентское кресло в январе 2025 года, на фоне приближения США к порогу «катастрофических войн, к которым страна была не готова», Трамп, согласно документу, «мужественно поставил американцев на первое место, чтобы по-настоящему вновь сделать Америку великой». В целом ключевые положения Стратегии практически полностью коррелируют с тезисами его предвыборной кампании, что наглядно свидетельствует о следовании заявленному политическому курсу и основному слогану.

Согласно Стратегии, США, «обладая самой мощной армией, которую когда-либо видел этот мир», больше не намерены отвлекаться на интервенционизм, бесконечные войны, смену режимов и «строительство наций». При этом Вашингтон подчеркивает готовность побеждать в тех военных действиях, которые сочтет необходимыми для защиты собственных интересов. Подобный подход прямо обозначается не как изоляционизм, а как проявление здравого смысла во имя служения американским национальным интересам.

В этой логике США не будут «компенсировать дефицит безопасности союзников, возникший из-за безответственных решений их собственных руководителей». Соединенные Штаты намерены настаивать на том, чтобы союзники и партнеры вносили свой вклад в обеспечение коллективной безопасности, и лишь при условии принятия ими соответствующей ответственности Вашингтон будет готов протянуть руку помощи.

Документ также определяет в числе главных целей оборонной политики США защиту американских интересов в Западном полушарии, и лишь следующим пунктом — сдерживание Китая, названного «второй по могуществу страной в мире». Причем речь идет о сдерживании посредством силы, а не прямой конфронтации. В основу этого подхода положена не задача доминирования над КНР, а «недопущение преимущества над нами и нашими союзниками со стороны Пекина».

Посему Вашингтон не нуждается в смене режима в Китае, выступая за достижение достойного мира на условиях, пусть и благоприятных для американцев, но при этом приемлемых и для КНР.

В этом контексте документ предусматривает перераспределение бремени ответственности между союзниками и партнерами по всему миру, которые в рамках концепции «Америка прежде всего» должны играть ключевую роль — «не как иждивенцы прошлого поколения».

Вследствие этого в Европе и других регионах на союзников возлагается задача принятия ведущей роли в противодействии значимым для них угрозам, но — при критически важной, пусть и более ограниченной, поддержке со стороны США. Такой подход, согласно Стратегии, позволит союзникам Вашингтона не только взять на себя основную ответственность за поддержку обороны Украины, но и развернуть силы, необходимые для сдерживания либо разгрома потенциальных противников в каждом ключевом регионе мира, включая сценарий одновременной агрессии.

Именно таким образом видится создание условий для прочного мира через силу в глобальном масштабе. При этом, расширяя трансатлантическое оборонно-промышленное сотрудничество и снижая барьеры в сфере оборонной торговли, Вашингтон готов «максимально увеличить нашу коллективную способность производить силы, необходимые для достижения оборонных целей США и их партнеров».

Параллельно Стратегия, зафиксировав гарантию военно-коммерческого доступа США к ключевым территориям — прежде всего Панамскому каналу, Американскому (Мексиканскому) заливу и Гренландии, — подтвердила возможность для президента Трампа «проводить решительные операции против целей где угодно, в том числе с территории США». При этом отдельно подчеркивается отсутствие намерений «насаждать наш образ жизни силой» в силу сосредоточенности на процветании американцев.

В этом же ключе Стратегия дает оценку России в обозримом будущем, определяя ее как «постоянную, но контролируемую угрозу для восточных членов НАТО». Подчеркивая сохранение у РФ значительных резервов военно-промышленной мощи и концентрацию ее военной активности преимущественно на Восточной Европе, документ одновременно фиксирует отсутствие у Москвы возможностей «претендовать на европейскую гегемонию». Вместе с тем профильные ведомства США, как отмечается, обеспечат готовность страны к защите от российских угроз, на фоне чего Вашингтон продолжит играть жизненно важную роль в НАТО.

Что касается Ирана, ему, согласно Стратегии, «не будет позволено обзавестись ядерным оружием». В отношении КНДР основная ответственность за сдерживание возлагается на Южную Корею — при критически важной, но более ограниченной поддержке со стороны США. В ближневосточном направлении Вашингтон намерен расширять возможности региональных союзников и партнеров по принятию на себя основной ответственности за сдерживание Ирана и его прокси, в том числе посредством содействия интеграции между Израилем и партнерами США в Аравийском заливе на основе Авраамовых соглашений.

Согласно Стратегии, обозначенная линия, подкрепленная мерами по защите от киберугроз, «ведет США в новый золотой век», где целью государства является не агрессия или вечная война, а мир, совместимый с интересами потенциальных противников — при условии, что их требования будут «разумными и ограниченными». В этой связи Вашингтон заявляет, что не добивается «унижения или подчинения» оппонентов, требуя лишь уважения интересов США и их союзников.

Таким образом, обнародованная Стратегия дезавуирует распространенное прежде всего в Европе мнение о якобы готовящемся выходе США из НАТО или отказе от поддержки европейских партнеров. Иное дело, как неоднократно подчеркивал сам Трамп в ходе предвыборной кампании: США больше не намерены выступать безусловным «зонтиком безопасности» для Европы без существенных инвестиций с ее стороны в собственную оборону.

В русле тех же предвыборных обещаний Стратегия подтверждает отказ Вашингтона от навязывания американского образа жизни другим регионам. Даже в китайском направлении риторика документа остается относительно сдержанной, ограничиваясь констатацией геоконкуренции с Пекином — если, разумеется, не последуют серьезные антиамериканские шаги.

Примечательно и то, на что обращают внимание аналитики: стратегия фактически не рассматривает Россию как геополитического игрока уровня Китая, прямо фиксируя отсутствие у Москвы потенциала доминирования над Европой.

В итоге на сегодняшний день Трамп последовательно продолжает реализацию курса под лозунгом «Сделаем Америку вновь великой», выполняя одно из ключевых предвыборных обещаний — добиться существенного усиления американской армии, способной при необходимости оперативно и эффективно решать локальные задачи в различных регионах мира.

Эксперты сходятся во мнении, что, независимо от чьего-либо отношения к этому курсу, Трамп последовательно реализует основные положения своей предвыборной программы. Именно это и становится одним из ключевых итогов его первого года на посту 47-го президента США.