Точка невозврата для Каспия: эксперт предупреждает о необратимых изменениях

Экологические вызовы Каспийского моря, необходимость совместного мониторинга и риски обмеления для прикаспийских стран сегодня находятся в центре внимания экспертного сообщества.

Эти вопросы прокомментировала эколог-эксперт Общественной палаты при Мажилисе (нижней палате парламента Республики Казахстан) Айжан Скакова.

– Ведут ли ученые прикаспийских стран совместные исследования? Существует ли единая система мониторинга состояния моря?

– Да, совместные исследования между прикаспийскими странами ведутся, но они недостаточны и носят фрагментарный характер. Сотрудничество осуществляется в рамках международных конвенций, отдельных научных проектов, программ ООН, а также двусторонних соглашений. Ученые обмениваются данными в области гидрологии, биологии, состояния биоресурсов. Однако сегодня это скорее параллельные усилия – необходима единая научная экосистема. Зачастую данные собираются по разным методикам и с разной периодичностью, и эти сведения не всегда находятся в открытом доступе для всех прикаспийских стран, что усложняет взаимодействие и эффективное управление.

Что касается единой системы мониторинга состояния Каспия, то в данный момент полноценной единой системы мониторинга моря не существует. Каждая страна ведет наблюдения в своем секторе за уровнем воды, качеством морской среды, состоянием экосистем, промышленным воздействием (нефть, газ, судоходство). Проблема в том, что эти данные не всегда интегрируются в единый аналитический контур. Надо понимать, что, когда мы рассматриваем проблемы в акватории Каспия, имеем дело с единой экосистемой. Однако управляется она разными государствами, каждое из которых в рамках своих границ разделяет море на национальные сектора.

– Какие районы Каспия пострадают сильнее всего от снижения уровня воды?

– Если говорить о самых уязвимых зонах, то это мелководные и прибрежные зоны, и прежде всего речь идет о Северном Каспии, включая районы Казахстана. Это самая мелководная часть моря, крайне чувствительная к снижению уровня воды. Здесь уже фиксируются обмеление, деградация нерестилищ, сокращение биоразнообразия, риски для рыболовства. В условиях изменения климата, падения уровня воды и роста антропогенной нагрузки существующие подходы не будут работать на улучшение качества морской среды. В настоящее время необходима консолидация усилий всех прикаспийских государств. Сегодня есть возможность создания общей цифровой платформы мониторинга Каспия с использованием спутниковых данных, единых индикаторов и согласованных научных методик.

Президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев выступил с инициативой межгосударственной экологической программы, направленной на сохранение экосистемы Каспийского моря. Эта инициатива принципиальна тем, что предполагает переход от разрозненных национальных мер к согласованной программе с общими целями, инструментами и ответственностью сторон. Важно и то, что вопрос Каспия уже вышел за рамки чисто экологической темы. Он напрямую затрагивает социально-экономическую устойчивость прикаспийских регионов, энергетическую и транспортную инфраструктуру, а в перспективе – и межгосударственные отношения. Именно поэтому усиление трансграничного мониторинга сегодня обсуждается не только на экспертном уровне, но и находится в фокусе внимания правительства Казахстана и международных партнеров. Без научно обоснованной и согласованной системы мониторинга невозможно выстраивать долгосрочную стратегию сохранения Каспийского моря и управления рисками, которые уже приобретают необратимый характер.

– Можно ли оценить в цифрах экономический ущерб, который уже понесли прикаспийские страны из-за обмеления? Какие отрасли страдают больше всего?

– Оценить в одной итоговой цифре уже понесенный экономический ущерб от обмеления Каспия сейчас сложно: нет общепринятой единой методики и публичной сводной оценки по всем прикаспийским странам сразу. Ущерб фрагментирован по статьям – от прямых расходов, таких как дноуглубление и изменение инфраструктуры, до косвенных потерь, в частности, роста логистических издержек, недогруза судов, падения эффективности портов. Это признают и международные обзоры, подчеркивая уязвимость портовой инфраструктуры и проблему несогласованности общего мониторинга.

В цифрах фиксируются отдельные компоненты ущерба и затрат, по которым можно сформировать общее видение, если учесть данные по портам, логистике, дноуглублению. В настоящее время необходимо разработать нормативы ущерба при нефтедобыче на Каспии – именно в акватории, а не на суше. Использование ресурсов должно строго опираться на научно рассчитанную нагрузку. Без понимания реальных возможностей экосистемы любые решения становятся рискованными и неустойчивыми.

– Какой критический порог времени остается у прикаспийских государств, чтобы предотвратить необратимые изменения? И что можно предпринять?

– Временное окно для предотвращения необратимых изменений небольшое – это 10-15 лет, а по ряду экосистемных процессов – еще меньше, но возможность положительно повлиять на ситуацию пока сохраняется. Речь идет не о полном «исчезновении» Каспия, а о переходе в новое, деградированное состояние, из которого возврат будет либо невозможен, либо экономически и экологически неприемлем. Связано это с тем, что темпы падения уровня моря ускоряются, а мелководные зоны, особенно в северной части, теряются быстрее, чем экосистемы успевают адаптироваться.

Деградация дельт рек и нерестилищ носит пороговый характер, то есть после определенной точки они не восстанавливаются даже при стабилизации уровня воды. Пока еще можно управлять процессом, но его нельзя игнорировать. Если же возможность будет упущена и реализуется неблагоприятный сценарий, то в ближайшие десятилетия Каспий частично утратит биологические функции моря, рыболовство может перейти в режим хронического кризиса, порты и нефтегазовая инфраструктура будут работать в условиях постоянной инженерной нагрузки, когда все чаще будут требоваться меры по дноуглублению и различные реконструкции. Это приведет к социально-экономическому давлению как на саму морскую часть, так и на прибрежные территории. Главное – не допустить точки невозврата, когда ситуацию уже невозможно будет исправить.

– Какие конкретные механизмы экологического сотрудничества между Казахстаном и Азербайджаном существуют сегодня и что необходимо еще предпринять? Каспийский тюлень и осетровые находятся под угрозой. Какие совместные природоохранные программы прикаспийских стран могли бы остановить сокращение этих популяций?

– Между Казахстаном и Азербайджаном выстроена база сотрудничества, и ее эффективность необходимо усиливать. Оба государства являются сторонами Тегеранской конвенции (Рамочной конвенции по защите морской среды Каспия). В ее рамках закреплены обязательства по охране биоразнообразия, предусмотрены протоколы по загрязнению, биоразнообразию и трансграничному воздействию, существует платформа для научного диалога.

Сегодня для усиления сотрудничества по морю необходимо обеспечивать оперативные совместные действия по конкретным видам, таким как тюлень и осетровые. Необходимо создать совместный мониторинг популяций и синхронизировать методики, поскольку методы учета и оценки численности различаются. Казахстану и Азербайджану необходимо сформировать совместную систему мониторинга ключевых видов – каспийского тюленя и осетровых, которая объединит спутниковые наблюдения, генетические исследования и общую базу данных. Без единой картины состояния популяций любые меры будут запаздывать.

– Как обмеление в целом влияет на рыбную отрасль Каспийского региона? Есть ли данные о сокращении уловов за последние годы?

– Статистика по всем странам за последние три года остается значительно разрозненной: данные часто публикуются в разных форматах и не всегда сопоставимы. Тем не менее по отдельным ключевым промыслам показатели есть, и они показывают ухудшение ситуации. Например, в одной из научных публикаций, посвященных иранской части Каспия, приведены данные о снижении общих выловов трех видов кильки. Этот сдвиг связывают с изменением экосистемы, кормовой базы и условий среды, а в ряде работ – с сочетанием климатических факторов и промысловой нагрузки.

Что касается осетровых, то официальные уловы снижаются, и это связано с незаконным промыслом, который, по оценкам исследователей и регуляторов, в отдельные периоды способен многократно превышать легальные объемы. Обмеление снижает продуктивность прибрежных и мелководных зон – именно тех, где формируются нерестилища и кормовая база, поэтому рыбная отрасль испытывает серьезный удар. Снижение уровня Каспийского моря критически влияет на рыбную отрасль, вызывая разрушение нерестилищ, изменение солености, сокращение кормовой базы и массовую гибель рыбы из-за перегрева воды. Сокращение уловов фиксируется из-за исчезновения мелководных зон, где происходит размножение рыбы, а также из-за вынужденной миграции промысловых видов.

Источник: Азертадж