Торговая война между США и Китаем как прикрытие гонки за космическое первенство

20 января 2025 года, в день инаугурации Дональда Трампа, миру была представлена новая вариация модернизированной версии китайского чат-бота DeepSeek-R1, сопровождаемая заявлением о ее превосходстве над американской разработкой ChatGPT от компании OpenAI. Спустя два дня, 22 января, Трамп отменил указ от 2023 года, касающийся безопасности разработки искусственного интеллекта (ИИ). Как заявил 47-й президент США, этот документ сдерживал инновации в сфере ИИ. На следующий день Трамп анонсировал запуск масштабного проекта под названием Stargate для развития инфраструктуры ИИ. Как отмечалось, в рамках инициативы, объединившей усилия мощнейших техно-гигантов OpenAI, SoftBank, Oracle и MGX, предполагается вложение до 500 млрд долларов за 4 года. При этом подчеркивалось, что, наряду с обеспечением первенства США в сфере ИИ, данный проект обеспечит создание сотен тысяч рабочих мест.

24 января была растиражирована информация о планах американской компании Lonestar Data Holdings разместить первый на поверхности Луны центр обработки данных (ЦОД) под названием Freedom. Как было отмечено, «концепция космических ЦОДов набирает обороты из-за растущей потребности в вычислительных мощностях, в том числе для развития ИИ». 
Тут же достоянием мировой общественности стала информация о выпуске холдингом ByteDance (владелец TikTok) обновленной версии своей знаменитой модели ИИ - Doubao-1.5-pro, превзошедшей параметры OpenAI в эталонном тесте AIME.

На этом фоне информ-агентства заявили о падении акций связанных с индустрией ИИ мировых технологических компаний, причиной чего стала распространившаяся информация о том, что создание DeepSeek-R1 потребовало значительно меньших финансовых затрат, нежели OpenAI.

В последние же январские дни прошло сообщение о выпуске известной китайской компанией Alibaba новой версии своей модели ИИ Qwen 2.5, вроде как превосходящей продукцию этого направления со стороны OpenAI, DeepSeek и Meta.

Итак, на сегодня и сейчас лидерство в мировой геополитике, как бы кто с этим и не соглашался, определяется, прежде всего, технологическими новинками, способными влиять на формирование международной повестки дня. Потому в настоящий период мы и становимся свидетелями усиления роли как социальных сетей (попытка воздействия на планетарное человеческое сознание), так и технологических изысков, способных в секундном измерении  автоматизировать различные процессы, вплоть до решения интеллектуальных задач, вне зависимости от возраста и социальной категории пользователей. 

Да, параллельно речь идет о том, что нейросети постепенно начинают заменять человека во многих областях, когда даже квалифицированнейшие специалисты оказываются незастрахованными от угрозы потери рабочих мест. Но аналитики в большей степени говорят о буме конкурентноспособности в области нейросетей, которые обеспечат странам-производителям геополитическое преимущество. Правда, ряд экспертов уверены, что уже не столько страны, сколько непосредственно главы технологических гигантов окажутся во главе формирования новых тенденций в общепланетарном масштабе. В реалии, конечно же, вполне очевидно: именно государства создают платформу для продвижения идей в озвученном направлении. То есть все же государства продолжат вести между собой конкурентную борьбу за мировое лидерство. 

Однако здесь, в общем-то, ничего нового не происходит. В годы мощнейшего гео-соперничества СССР и США на этапе горячей фазы «холодной войны» именно разработки ученых двух стран (или, можно сказать, блоков, по типу НАТО и «Варшавского договора») в области обороны стали основным показателем силы стран (противоборствующих миров). Так что сегодняшняя гео-конкуренция лишь несколько сдвинула площадку проявления столкновения за лидерство. Но и в этом случае в немалой степени военная стезя движет данными процессами. Как в аспекте физического столкновения стран, так и вне непосредственного соприкосновения на поле боя. Когда технологическое преимущество в воздухе, на земле, да и между ними обеспечивает лидирующие позиции той или иной страны. Подтверждением чего и стали события столь технологически богатого января 2025 года, когда именно две ведущие мировые державы в лице США и Китая продемонстрировали свою технологическую мощь.

На фоне чего новые контуры приобретает мощнейшая гонка между Пекином и Вашингтоном за правом «обладания» планетой Марс. Без сомнений, Трамп прекрасно осведомлен о том, что вплоть до сего дня «отцом» американской лунной программы называют 35-го президента США Джона Кеннеди, который, спустя полтора месяца после успешного полета в космическое пространство знаменитого советского космонавта Юрия Гагарина, провозгласил целью отправку на Луну человека в ближайшие годы. Как он выразился в 1962 г., «мы намерены принять вызов и не откладывать  соревнование, в котором собираемся одержать победу». По всей видимости, Трамп желает стать первым не только на ниве прекращения всех войн на земле, но и за пределами планеты, если можно так выразиться, включая и предпринятие успешных шагов по освоению Марса. Что он и озвучил в своей инаугурационной речи, актуализировав водружение американского флага на этой планете. А через дорогу – разработка Китаем ракет нового поколения для находящихся в зоне видимости пилотируемых миссий по исследованию Луны и Марса.

Таким образом, обсуждаемые ныне на всех языках мира угрозы торговых войн между континентами и цивилизациями, дополняющих повсеместные опасения возникновения элементов ядерной войны, в действительности являются своего рода прикрытием для затушевывания мощнейшей гонки Вашингтона и Пекина за первенство в космической сфере. Что и определяет основной геополитический тренд переживаемого этапа истории.