Турция Эрдогана царица морей наша корреспонденция

В Турции оформляется качественно новая фаза военно-морского наращивания, масштабы которой выходят далеко за рамки символических проектов и демонстративных жестов.

Заявление президента Реджепа Тайипа Эрдогана, сделанное 20 декабря 2025 года в ходе церемонии на судостроительных верфях Стамбула, зафиксировало ключевой факт: одновременно в производстве находятся 39 военных кораблей - как для нужд ВМС Турции, так и на экспорт. Речь идет не о линейной модернизации флота, а о системной перестройке военно-морской архитектуры страны, основанной на промышленной серийности, параллельности программ и технологической автономии.

Центральным элементом новой морской доктрины становится проект национального авианосца. Эрдоган публично подтвердил, что строительство корабля длиной около 300 метров уже начато

Турецкая стратегия принципиально отличается от традиционного подхода «одной флагманской платформы». Анкара одновременно продвигает сразу несколько классов кораблей - авианосец, эсминцы противовоздушной обороны, подводные лодки, корветы, патрульные суда и экспортные боевые единицы. Такой темп возможен только при наличии устойчивой судостроительной базы, локализованной цепочки поставок и зрелой оборонной промышленности. Что, собственно, и выстраивает Турция с середины 2010-х годов.

Центральным элементом новой морской доктрины становится проект национального авианосца. Эрдоган публично подтвердил, что строительство корабля длиной около 300 метров уже начато. По его словам, будущий авианосец будет заметно крупнее TCG Anadolu и предназначен не только для беспилотных систем и вертолетов, но и для полноценного авиакрыла. Хотя технические характеристики официально не раскрываются, сам факт перехода от концепта к стапельной фазе выводит Турцию в узкий клуб государств, способных проектировать и строить тяжелые морские платформы стратегического класса. Это не столько военный, сколько геополитический маркер, поскольку авианосец - инструмент демонстрации флага, контроля над морскими коммуникациями и проекции силы за пределами прибрежных зон.

Параллельно развивается программа эсминцев ПВО TF-2000 (класс «Тепе»), предназначенных для создания зональной противовоздушной и противоракетной обороны соединений флота. Эти корабли должны стать морским компонентом турецкой системы эшелонированной ПВО, дополняя наземные комплексы и обеспечивая защиту авианосных и десантных групп. Характерно, что авианосец, эсминцы и подводные лодки строятся одновременно, а не последовательно, что указывает на высокий уровень координации между проектными бюро, верфями и заказчиком.

А будущий авианосец будет заметно крупнее TCG Anadolu и предназначен не только для беспилотных систем и вертолетов, но и для полноценного авиакрыла. Хотя технические характеристики официально не раскрываются, сам факт перехода от концепта к стапельной фазе выводит Турцию в узкий клуб государств

Особое внимание уделяется подводному компоненту. Командование ВМС Турции подтвердило начало строительства национальной подводной лодки «Атилай», что означает выход Анкары на уровень полного цикла - от проектирования до серийного производства субмарин. Это ставит Турцию в одну группу с примерно десятью государствами мира, обладающими подобными возможностями. Подводные лодки класса REİS, оснащаемые анаэробными энергетическими установками, должны получить исключительно национальное вооружение - противокорабельные ракеты ATMACA, крылатые ракеты GEZGİN, торпеды AKYA и морские мины MALAMAN. Таким образом, Турция последовательно избавляется от критической зависимости от зарубежных поставщиков ключевых систем.

Не столь заметной, но не менее важной частью программы является массовое строительство кораблей малого и среднего водоизмещения. Проект патрульных кораблей класса HİSAR включает 10 единиц, из которых одна уже передана флоту, четыре находятся в активной стадии строительства, а еще несколько - на ранних этапах производства. Эти суда предназначены для контроля акваторий, охраны коммуникаций и сопровождения операций в Восточном Средиземноморье, Эгейском и Черном морях, где Турция рассматривает себя как региональную морскую державу первого уровня.

Отдельного внимания заслуживает экспортное измерение программы. На той же церемонии Турция передала ВМС Пакистана второй корвет проекта MILGEM - PNS Khaibar, построенный на турецких верфях. Контракт предусматривает поставку четырех кораблей и является частью более широкой стратегии Анкары по закреплению на рынках Азии, Африки и Ближнего Востока.

Командование ВМС Турции подтвердило начало строительства национальной подводной лодки «Атилай», что означает выход Анкары на уровень полного цикла - от проектирования до серийного производства субмарин. Это ставит Турцию в одну группу с примерно десятью государствами мира, обладающими подобными возможностями

По данным, озвученным президентом Эрдоганом, Турция уже занимает 11-е место в мире по экспорту оборонной продукции, а текущая выручка превысила 8,6 миллиарда долларов. Целевой показатель к 2028 году - 11 миллиардов долларов, что фактически выводит страну в категорию глобальных экспортеров вооружений второго эшелона.

Важно подчеркнуть, что морское наращивание не существует в вакууме. Оно дополняет ускоренное развитие турецких ВВС, беспилотных систем, ракетных программ и сухопутных сил. В совокупности это формирует модель «многоосевой автономии», при которой Турция способна действовать независимо от союзников по НАТО, сохраняя при этом формальную интеграцию в альянс. В условиях нарастающих противоречий в Восточном Средиземноморье, напряженности с Грецией и Кипром, а также растущих амбиций Анкары в Красном море и Индийском океане военно-морской компонент становится ключевым инструментом внешней политики Турции.

Одновременное строительство 39 кораблей — это не демонстрация силы ради эффекта, а индикатор перехода Турции к режиму постоянного военного производства, предполагающему не кампанийное перевооружение, а устойчивый индустриальный поток, рассчитанный на десятилетия. Именно в этом заключается стратегический смысл происходящего: Турция строит не флот под конкретный конфликт, а морскую инфраструктуру под долгую игру за статус межрегиональной державы.