Жесткая риторика Джихата Яйыджи в эпоху новой геополитики

Вчерашнее выступление адмирала в отставке Джихата Яйыджи на турецком телеканале Sözcü стало не столько эмоциональной импровизацией, сколько симптомом более глубокой трансформации стратегического мышления современной Турции.

В словах отставного адмирала важна не конкретная формулировка обвинений, а рамка, в которую он помещает происходящее: Яйыджи представил Турцию как осажденную крепость, вокруг которой формируется враждебный пояс, а любое движение соседей интерпретируется им, как элемент единого заговора.

Риторика Яйыджи строится на принципе «слияния угроз». В его логике Израиль, Греция, Кипр и США не существуют как самостоятельные акторы с собственными интересами, а являются частью единого механизма, направленного против Анкары. Это - характерный прием силового национализма, при котором внешняя политика объясняется не балансом интересов, а моральной категорией вражды. Такой подход удобен для мобилизации общества, но плох как инструмент реального анализа, поскольку упрощает сложную региональную картину до бинарной схемы «мы против них».

Риторика Яйыджи строится на принципе «слияния угроз». В его логике Израиль, Греция, Кипр и США не существуют как самостоятельные акторы с собственными интересами, а являются частью единого механизма, направленного против Анкары

Особого внимания заслуживает попытка Яйыджи представить Турцию единственной подлинной демократией в регионе Ближнего Востока. Этот тезис важен не столько как утверждение факта, сколько как идеологическая защита: если Турция - последний оплот демократии, соответственно любое сопротивление ее внешнеполитическим амбициям автоматически трактуется как атака на сам принцип национального государства. В столь категоричной конструкции исчезает пространство для политических компромиссов и любой диалог с оппонентами начинает выглядеть не как переговоры, а как уступка врагу.

Не менее показательно и обращение Яйыджи к фигуре Мустафы Кемаля Ататюрка. Апелляция к основателю Турецкой Республики используется как попытка придать нынешней конфронтационной линии Турции историческую легитимность. Однако между кемалистским проектом национального суверенитета и современной риторикой правящей Парти справедливости и развития существует напряжение, о котором в эфире предпочитают не говорить.

Тезис Яйыджи о Западе как силе, разрушающей национальные государства, также укладывается в эту схему. Он позволяет объяснить неудачи и риски внешними интригами, снимая ответственность с собственных решений. При этом обвинения в адрес американской дипломатии и разговоры о «монархических проектах» выглядят, скорее, отражением тревоги турецкой элиты перед фрагментацией региона, нежели подтвержденной стратегической информацией. Это язык подозрений, но не доказательств.

. Апелляция к основателю Турецкой Республики используется как попытка придать нынешней конфронтационной линии Турции историческую легитимность. Однако между кемалистским проектом национального суверенитета и современной риторикой правящей Парти справедливости и развития существует напряжение

Ключевой конструкцией в телевыступлении отставного адмирала стал сирийский сюжет, в котором сходятся все опасения политической элиты Турции - курдский фактор, распад государственности, конкуренция внешних игроков и риск появления вдоль границы неконтролируемого политического образования.

Из этой логики закономерно вытекает предложение Яйыджи заключить с Сирией морское соглашение по модели ливийского меморандума, за которым стоит вполне конкретный расчет: переразметка Восточного Средиземноморья в пользу Анкары и подрыв альянсов, которые Турция считает для себя враждебными. При этом игнорируется главный риск - подобные шаги не разрушают основу конфликтов, а институционализируют их, превращая спор о границах в долговременное противостояние.

Резюмируя, отмечу, что выступление Джихата Яйыджи можно рассматривать как концентрат настроений части турецкой силовой элиты: недоверие к союзникам, убежденность в собственной осажденности и готовность мыслить в категориях исключительных мер.