Звериный оскал неоколониализма Франция и Нидерланды цепляются за прошлое

Всего пару лет назад, когда по заморским территориям Франции прокатились акции протеста, многие люди впервые услышали, что в современном мире существуют колонии, а некоторые государства, считающие себя «просвященными державами», не только не готовы с ними расставаться, но и с большим трудом идут на какие-либо уступки коренному населению.

Мы также узнали, что часть государств Африки являются независимыми только формально, а на самом деле жестоко эксплуатируются европейскими державами посредством контроля над экономикой, финансовой системой и коррумпированными элитами. В советское время довольно много было написано и сказано о неоколониализме, который пришел на смену классическому «бремени белого человека», но последние тридцать лет в Восточной Европе не было принято подвергать сомнению добрые намерения «западных партнеров».

Почему же государства «Старой Европы», Франция и Нидерланды, не готовы отказаться от прошлого, которое они периодически более-менее искренне осуждают на словах?

Прежде всего следует понимать, что если деколонизация началась только после Второй мировой войны, каких-то 80 лет тому назад, то европейская колониальная традиция насчитывает несколько столетий. Франция включилась в колониальную гонку в XVI веке, а Нидерланды, входившие на тот момент в состав Габсбургской империи, прямо в XV столетии, сразу же с открытием Америки Колумбом. На протяжении столетий французы и голландцы считали себя вправе покорять и эксплуатировать другие народы, сначала потому, что у них «истинная вера», потом «высшая раса», а затем «единственно правильная демократия». Меньше столетия назад президент Франции Гастон Думерг высказался в том духе, что «расширение нашей колониальной империи – это не только наш долг, но и возможность укрепить позиции Франции на международной арене». Выдающийся французский историк и философ XIX века Эрнест Ренан полагал, что «Франция должна расширять свои границы и оказывать влияние на мир, чтобы развивать нашу культуру и цивилизацию».

Вторая причина имперского комплекса Франции и Нидерландов кроется в событиях Второй мировой войны. В 1940 году эти государства потерпели сокрушительное поражение от войск нацистской Германии, несмотря на то, что численно их армии превосходили армады Третьего Рейха. Париж и Амстердам были оккупированы нацистами, и лишь спустя несколько лет силы Сопротивления оформились прежде всего на территории африканских колоний этих стран. Ядром войск «Свободной Франции», освобождавших страну в 1944 году, были алжирские и марокканские дивизии, что, конечно же, тщательно замалчивалось в течение многих лет. Всё это привело к тому, что после 1945 года власти Франции создали миф об империи как «спасительнице страны» и полагали, что только владение колониями позволит республике сохранить членство в клубе великих держав. Это привело к кровопролитным войнам в Индокитае и Алжире, стоивших населению этих стран миллионы жизней.

Наконец, следует отметить, что, в отличие от нацистской Германии, Франция и Нидерланды не потерпели формального поражения в войне. Созданные ими колониальные режимы не были осуждены на международном уровне. Процесс ликвидации пережитков прошлого не зашел далее вывода войск из колоний, но политические институты и люди, осуществлявшие колониальную эксплуатацию и геноцид, сохранили свои позиции, а продолжатели их дела до сих пор работают в европейских институтах.

Периодически европейские политики говорят об «ошибках» прошлого, но, как отмечает турецкий портал Analisis, «история Франции в Африке — это нечто большее, чем просто «серьёзная ошибка». Страна, начавшая колонизацию в 1524 году, господствовала более чем в 20 странах Западной и Северной Африки. Около 35% территории Африки находилось под властью Франции более 300 лет».

Судя по последним заявлениям европейских чиновников, видящих свои страны «цветущим садом», а окружающий мир «джунглями», им очень далеко до покаяния, подобно тому, которое прошла Германия после Второй мировой войны или СССР при Михаиле Горбачеве. Как отметил президент Азербайджана Ильхам Алиев, «после всего этого Франция не была осуждена ни Европейской комиссией, ни Европейским парламентом, ни Парламентской Ассамблеей Совета Европы. Это политическое лицемерие. Европейский парламент и Парламентская Ассамблея Совета Европы (ПАСЕ) — два института, ставшие символами политической коррупции, разделяют с правительством президента Макрона ответственность за убийства невинных людей».

В европейских школьных программах преобладает «сбалансированный» взгляд на колониальное прошлое, которое фактически оправдывает европейское владычество. Еще в 2019 году шестиклассники французского города Ренн изучали «преимущества колониализма», что Представительный совет ассоциаций чернокожих Франции определил как «невыносимую корональную пропаганду». По мнению издания Middle East Eye, под давлением правых и ультраправых сил, ностальгирующих по «французскому Алжиру», в школьные программы возвращается «национальный нарратив».

Аналогичная проблема существует и в Нидерландах. Как отмечает современная нидерландская исследовательница Янне Нейман: «На протяжении десятилетий этот ... нарратив подпитывал иллюзию Нидерландов как мирной, неагрессивной и, следовательно, неимпериалистической страны. Эта иллюзия не только скрывала реальность формального и неформального современного империализма Нидерландов. Она также препятствовала исследованиям того, как международное право было связано с этим формальным и неформальным современным империализмом ...».

В современных голландских публикациях, посвященных истории Суматры, этот регион романтизируется как земля с богатым историческим наследием, а нидерландские губернаторы и плантаторы представляются как люди с высокими идеалами, которые «принесли цивилизацию, процветание, мир и порядок». В то же самое время, официальные публикации игнорируют тот факт, что все эти хозяйства были основаны на рабском труде местных жителей, каждый четвертый из которых умирал на плантациях от тяжелых условий и побоев.

И сегодня все эти факторы продолжают оказывать влияние на внешнюю политику Франции и Нидерландов. Как указано в докладе российского МИД:  «Сохранение бывших колоний в составе Франции укрепляет её претензии на роль мировой державы с глобальным присутствием, которая занимает второе место в мире по площади своей исключительной экономической зоны. Статус великой державы в «Индо-Тихоокеанском» регионе, который в мире Макрона простирается от Джибути до Французской Полинезии, необходим для сохранения и реализации геополитических амбиций Парижа, который пытается играть важную роль в политике западных стран, направленной на ограничение растущего влияния Китая в Азиатско-Тихоокеанском регионе».

После взрыва в порту Бейрута в августе 2020 года президент Эммануэль Макрон как условие предоставления помощи потребовал от ливанцев пересмотреть положения Национального пакта 1943 года о конфессиональном принципе разделения власти и выработать «новый договор» для реформы всей политической системы. По мнению агентства Associated Press, высказанному в статье с характерным названием «Помогает ли Франция Ливану или пытается его завоевать?», французские власти до сих пор ведут себя так, как будто Ливан находится под их протекторатом. 

Таким образом, нынешняя неоколониальная политика некоторых стран Евросоюза имеет многовековую традицию. Следует ожидать, что сегодня в связи с усилением государств Глобального Юга, перемещением основных торговых потоков в тихоокеанский регион, возникновением БРИКС старые колониальные державы чувствуют свою уязвимость. Гегемония Европы, длившаяся более 200 лет, отходит в прошлое, и поэтому старые империи мечтают о последнем и решительном бое, чтобы удержать свое рушащееся влияние.