Диаспора и Ереван по разные стороны мирного процесса Экспертные мнения на

»Парафированное мирное соглашение между Арменией и Азербайджаном при посредничестве США не является путём к миру, а представляет собой план уничтожения армянского государства». Так было заявлено в ходе брифинга «Мир без справедливости на Южном Кавказе», организованного на днях на Капитолийском холме Армянским национальным комитетом Америки (ANCA).

«Это не переговоры о мире между двумя сторонами. Это диктат со стороны Азербайджана при поддержке Турции и с согласия Запада, направленный на полную и безоговорочную капитуляцию Армении. Любой мир, навязанный Армении без хотя бы минимального учёта её суверенитета и жизнеспособности, обречён на провал», — отметили участники.

TRIPP, по их мнению, является плохо продуманным проектом с малым или вовсе нулевым шансом на успех. И даже в случае его реализации Армения и армянский народ не получат от него никакой выгоды — лишь ослабленные границы, ослабленный суверенитет и неспособность защититься от турецкой и азербайджанской «агрессии».

Чего же добивается армянская диаспора такими действиями? Отсутствия мира на Южном Кавказе? И в чём её интерес? Действует ли она с чьей-то подачи?

Своими оценками по этому поводу поделились с Caliber.Az известные наблюдатели.

Директор Центра анализа международных отношений, дипломат Фарид Шафиев констатирует, что радикальные элементы диаспоры продвигают антимирную повестку.

«Это идёт в противовес интересам Армении — и это мнение руководства самой Армении, а не только Азербайджана. Организации, подобные ANCA, не пользуются поддержкой правительства США и даже Франции.

Служат ли они интересам России? Вероятно, этот вопрос стоит адресовать самому российскому руководству: каким оно видит Южный Кавказ — в состоянии вечного конфликта или всё же в мире», — отметил Шафиев.

Доктор военных и политических наук, профессор Вахтанг Маисая (Грузия) заявил, что, к сожалению, всё ещё существует меньшинство, которое грезит воспоминаниями о временах, когда Кавказ был очагом нестабильности, голода и холода.

«Когда в регионе полыхала смерть в виде агрессивного сепаратизма и ирредентизма, а крупные державы (особенно северные) заходили сюда как в свою личную вотчину и диктовали условия. Сейчас это время уже прошло — эпоха лихих девяностых и даже нулевых осталась в прошлом.

Кавказ стал примером стабильности, мира, солидарности и нового понятия — «кавказская геостратегия». Думаю, такой мир не устраивает агрессивное меньшинство. В США, как в демократической стране, допускается выражение подобных взглядов в рамках закона о лоббизме. Однако я считаю, что даже люди, имеющие доступ к таким инструментам, не в состоянии повернуть историю вспять — их уже никто не слушает. Нынешняя администрация Трампа проводит в отношении Кавказа абсолютно правильную политику.

Акторы Южного Кавказа — Грузия, Армения и Азербайджан — нашли множество точек соприкосновения и уже вышли на исходные позиции мира и стабильности. Для такого развития нет никаких препятствий, и именно это раздражает то меньшинство, которое всегда лелеяло мечту о Кавказе в огне. Именно так можно охарактеризовать эти бредовые идеи и заявления, которые ни в США, ни в странах нашего региона уже никто не воспринимает всерьёз», — полагает Маисая.

Специалист по Кавказу, глава Института Восточного партнёрства (Иерусалим) Авраам Шмулевич в первую очередь отметил, что значительная часть заявлений, прозвучавших на брифинге ANCA, действительно расходится с реальностью.

«Парафированный в Белом доме текст мирного соглашение — это рамочный документ о мире и установлении межгосударственных отношений. Карабах больше не фигурирует как спорная территория. TRIPP проходит по территории Армении и управляется через совместную американо-армянскую компанию с контрольным пакетом США на 49 лет плюс ещё 50 лет миноритарного участия (всего 99 лет). Армения получает доходы от транзита, налогов и пошлин. Это коммерческий проект под американским зонтиком.

Что касается армян, покинувших Карабах, то право на их коллективное возвращение в документе не закреплено. Иностранные призывы (в том числе со стороны отдельных европарламентариев) имеются, однако в самом соглашении это не прописано. Возвращение — долгосрочная и крайне маловероятная перспектива.

Защита памятников также не выделена в отдельный раздел соглашения. При этом, по заявлениям Минобороны Армении (март 2026 года), новых военных позиций Азербайджана на суверенной территории РА нет», — внес ясность в ситуацию эксперт.

То есть, отмечает он, брифинг ANCA представляет собой классический максималистский нарратив: «капитуляция», «вознаграждение геноцида», «99-летняя оккупация».

«Реальность же жёстче и прагматичнее: Армения (правительство Пашиняна) пошла на компромисс, поскольку после 2020 года и особенно 2023 года у неё практически не осталось рычагов влияния на ситуацию. США взяли на себя роль «гаранта», стремясь вытеснить Россию и Иран из региона.

Чего же добивается диаспора (ANCA и др.)? Они не стремятся к отсутствию мира как самоцели. Их цель — «справедливый мир» в их понимании. То есть мир, при котором Армения ничего не теряет, а Азербайджан несёт ответственность за события 2023 года: возвращение уехавших, освобождение всех так называемых пленных, международное расследование «этнических чисток», санкции против Баку и усиление военной помощи Армении.

Почему именно так? Потому что ANCA тесно связана с Дашнакцутюн (АРФ) — партией, для которой «Армянское дело» (Hay Dat) является не просто политической повесткой, а фактически идеологическим императивом.

Диаспора (особенно в США и Франции) в значительной степени живёт травмой 1915 года и воспринимает события 2023 года как её продолжение. Правительство в Ереване во главе с Пашиняном для них — «предатель», «сдавший арцах».

Есть и другой фактор: ANCA — мощная структура, имеющая влияние в Конгрессе США. Её деятельность во многом строится вокруг ежегодных резолюций по «геноциду», оказания помощи Армении и давления на Азербайджан и Турцию. В случае установления мира на условиях 2025–2026 годов их повестка во многом теряет актуальность. Формула «мир без справедливости» становится удобным инструментом для продолжения кампаний (HR 6840, HR 5369 и др.).

При этом диаспора живёт в безопасности — в Лос-Анджелесе, Глендейле, Марселе. Она не несёт прямых издержек войны, не теряет людей на границе и не зависит от транзита и экономических реалий. Сам Пашинян отмечал, что диаспора порой «мешает», требуя максимализма, тогда как Армения ориентирована на выживание.

Аналитики, в том числе армянские, давно указывают: диаспора зачастую более радикальна, чем сама Армения. Ключевой драйвер её действий — внутренний: сохранение влияния, финансовых потоков, мобилизации диаспоры и давления на Пашиняна внутри страны, где оппозиция активно использует подобную риторику. Это классический пример ситуации, когда диаспора, как и в ряде других этнополитических конфликтов (курды, ирландцы и др.), оказывается жёстче метрополии.

Сегодня Армения объективно не располагает ресурсами для ведения и тем более выигрыша войны. Экономика нуждается в открытии границ, инвестициях и развитии транспортных коридоров. Пашинян это понимает и движется в этом направлении, несмотря на критику.

Диаспора же продолжает действовать, рассчитывая на изменение конъюнктуры — смену власти в Ереване, усиление давления на Баку через США и другие факторы.

Если кратко: они действуют в рамках собственной идеологии и интересов — не по чьей-то указке, а исходя из убеждения, что утопическая «справедливость» важнее прагматичного мира. Однако насколько это отвечает интересам самой Армении — остаётся открытым вопросом», — заключает Шмулевич.