Грузия и ультиматум Брюсселя Статья Владимира Цхведиани

27 апреля 2026 года в Тбилиси, в Авлабарской резиденции церемоний, прошла встреча министра иностранных дел Грузии Маки Бочоришвили и посла Евросоюза в Грузии Павла Герчинского. Встреча продолжалась почти час. Посол покинул Авлабарскую резиденцию, так и не пообщавшись с журналистами.

Фактический «вызов» посла ЕС к главе МИД Грузии был связан с его заявлением, сделанным ранее в Брюсселе на мероприятии Европейской службы внешних действий, которое распространили некоторые грузинские СМИ.

«Грузия находится на перепутье, её будущее ещё не написано, но то, что будет решено в ближайшие недели и месяцы, определит, будет ли Грузия принадлежать семье европейских стран, основанных на демократии, верховенстве закона и правах человека, или, к сожалению, вернётся к своему тёмному прошлому», — заявил Павел Герчинский.

Также посол ЕС прямо заявил о том, что ожидает Грузию в случае возвращения к «тёмному прошлому».

«Нельзя допустить, чтобы Грузия и замечательный, тёплый, гостеприимный грузинский народ вернулись к тёмным временам насилия, гражданской войны, бедности, нужды и коррупции», — отметил Павел Герчинский.

Слова Герчинского можно трактовать как ультиматум — с обозначением очень сжатых сроков («ближайшие недели и месяцы») и с угрозой гражданской войны в противном случае.

Что это означает, старшее поколение жителей Грузии прекрасно помнит. Страна в начале 90-х годов пережила гражданскую войну, войны в Абхазии и в Цхинвальском регионе, разруху, нищету и разгул криминала.

В 2024–2025 годах власти Грузии имели дело с поддерживаемыми тем же Евросоюзом антиправительственными протестами и, реагируя на прозвучавшие со стороны посла ЕС заявления, потребовали объяснений. 23 апреля 2026 года премьер-министр Грузии Ираклий Кобахидзе заявил, что «посол Евросоюза угрожает грузинскому народу гражданской войной и обнищанием, и это его прямая угроза». В связи с этим, по его словам, целесообразно было вызвать посла в Министерство иностранных дел.

На следующий день министр иностранных дел Мака Бочоришвили заявила о намерении встретиться с Павлом Герчинским. По итогам встречи Маки Бочоришвили и Павла Герчинского представительство Евросоюза в Грузии распространило официальную информацию. Как отмечается в заявлении, между сторонами состоялся содержательный разговор об отношениях ЕС и Грузии.

«Между ними состоялся обстоятельный разговор о взаимоотношениях ЕС и Грузии. Евросоюз неоднократно подтверждал свою готовность к дальнейшему сближению с Грузией. Лидеры ЕС единогласно приняли решение о предоставлении Грузии статуса кандидата. Как и большинство граждан Грузии, мы считаем, что членство в ЕС является лучшей гарантией мира и благополучия для страны.

Членство в ЕС требует подлинной приверженности и ощутимых реформ. К сожалению, текущий курс, выбранный властями Грузии, отдаляет страну от пути к членству. Евросоюз никого не принуждает к членству. Мы хотим, чтобы власти Грузии не упустили ту историческую возможность, которая всё ещё существует», — говорится в заявлении.

По факту заявление представительства ЕС в Грузии — это повторение прежнего ультиматума Павла Герчинского, но в более мягкой и дипломатичной форме. Ни о каком учёте национальных интересов Грузии, поиске путей взаимопонимания или компромисса речи в нём не идёт.

По сути, Брюссель оставляет руководству Грузии два варианта: либо воспользоваться «исторической возможностью», либо отказаться от неё. Учитывая убеждённость части граждан в «европейской перспективе» для Грузии, это действительно может привести к серьёзным внутренним проблемам и потрясениям, вплоть до той же «гражданской войны», о рисках которой ранее упоминал представитель ЕС. Вспомним «евромайдан» в Украине: в конце 2013 года он начался из-за отказа тогдашнего президента Виктора Януковича подписать соглашение об ассоциации с ЕС. При этом соглашение изначально не предполагало членства страны в ЕС. Подобные соглашения ранее заключались Брюсселем и с рядом стран, не претендующих на вступление в ЕС, — например, с Марокко, Сирией и Иорданией. Напомним, что по состоянию на ноябрь 2013 года официально речь о вступлении Украины в ЕС не шла, и страна не имела статуса кандидата. Тем не менее значительная часть украинского общества под воздействием пропаганды прозападных НПО и СМИ была убеждена в «быстром движении по европейскому пути» после подписания соглашения об ассоциации с ЕС.

Между тем Грузии членство в ЕС уже официально обещано, и это специально подчёркивается в заявлении представительства ЕС. Разочарование «окончательным отлучением от Европы», угроза которого фактически также содержится в заявлении, может оказаться достаточно сильным.

В Грузии, в отличие от Украины, пока не удалось перевести «майданные» уличные протесты и беспорядки в режим силового вооружённого противостояния — со стрельбой, «сакральными жертвами» и последующей насильственной сменой государственной власти. Хотя при явных сигналах со стороны руководства ряда стран ЕС оппозиция к этому стремилась. Оппозиционеры призывали госчиновников и сотрудников силовых органов «переходить на сторону народа».

«Бывшая» сотрудница МИД Франции Саломе Зурабишвили активно агитировала выходить на акции детей и школьников — ситуация шла к тому, чтобы сделать «сакральными жертвами» детей. Однако власти Грузии, получив мандат на парламентских выборах, смогли предпринять решительные превентивные меры. Провокаторы были задержаны и нейтрализованы, ситуация постепенно стабилизировалась, а протестные акции стали малочисленными и маргинальными.

Однако на сегодняшний день, по сравнению с 2025–2026 годами, ситуация в мире усугубилась. Российско-украинская война, «второй фронт» которой тот же ЕС намеревался открыть в Грузии в случае госпереворота, стала более масштабной. Дроны наносят удары по портам не только на Чёрном море, но и на Балтике, по НПЗ и нефтеперекачивающим станциям на территории РФ, фактически ставя под угрозу поставки энергоносителей в западном направлении не только из России, но и из Центральной Азии.

Военные действия в Иране вызвали проблемы с логистикой в Персидском заливе. В результате транзитная роль Южного Кавказа и Среднего коридора, проходящего через Грузию, резко возросла, однако мир в регионе стал ещё более хрупким.

В нынешних геополитических условиях небольшие государства втягиваются в войны, даже изначально не предполагая подобной перспективы (пример — страны Персидского залива). Оказавшись втянутыми в чужую войну не по своей вине, они не могут собственными силами вернуть ситуацию к прежнему, мирному и стабильному состоянию.

Существует реальная угроза того, что в Грузии риск развязывания гражданской войны может быть организован внешними силами внезапно, даже без первоначального этапа якобы «мирных» протестов. На данный момент Брюссель и грузинская прозападная оппозиция провалили и выборы, и «мирную», и «протестную» части. Она продемонстрировала организационную несостоятельность, не сумев ни мобилизовать противников действующей власти, ни даже «самоорганизоваться», отказавшись от внутренних разборок. Однако это, опять же, не означает, что риск гражданской войны в Грузии отсутствует.

Для попытки смены власти в «формате гражданской войны» вовсе не обязательно наличие многочисленных оппозиционных движений и уличных агитаторов. Гражданской войне, как правило, предшествует поляризация общества — а она в Грузии, к сожалению, сохраняется. Кроме того, необходим повод для начала вооружённого противостояния в любой точке страны, и для этого может быть организована провокация.

Риск гражданской войны резко возрастает, если властям перестаёт подчиняться часть силовых структур либо появляются неподконтрольные правительству вооружённые формирования. За исключением сепаратистских территорий, таких в Грузии пока нет. Однако при внешнем вмешательстве их могут создать — в том числе из граждан Грузии, участвующих в других войнах.

По мере усугубления ситуации недостаточную численность и профессионализм антиправительственных формирований внутри страны могут быстро компенсировать переброшенные из-за рубежа «заинтересованные силы» — ЧВК и различные иностранные «добровольцы» с боевым опытом. По сути, это означает вмешательство внешних сил.

Опыт показывает, что, когда гражданские войны разжигаются, страна на долгие годы может превратиться в «поле выяснения отношений» между более крупными геополитическими игроками. И пока сохраняются сепаратизм и оккупация грузинских территорий, ситуация в регионе Южного Кавказа остаётся взрывоопасной. Если внешние силы доведут ситуацию в Грузии до гражданской войны, российские военные с высокой вероятностью будут в неё вовлечены. По сути, произойдёт то же открытие «второго фронта» через внутренний конфликт, и, судя по всему, ЕС рассматривает такой вариант.

Однако и согласие Грузии на ультиматум Брюсселя фактически означает более быстрое втягивание в войну — европейские чиновники ещё в 2022 году призывали Тбилиси начать военные действия против РФ, «продержаться» 3–4 дня, а затем «партизанить в лесах».

Фактические ультиматумы Брюсселя грузинским властям следует воспринимать со всей серьёзностью. Как суверенитет Грузии, так и её мирное развитие по-прежнему находятся под угрозой.

Владимир Цхведиани, Грузия, специально для Caliber.Az