Иордания готовится к войне кипящий котел Ближний Восток

Парламент Иордании в понедельник проголосовал за закон, восстанавливающий призыв для мужчин с начала следующего года, спустя десятилетия после окончания обязательной военной службы.

Решение иорданского парламента о восстановлении обязательного военного призыва после 33-летнего перерыва — это не просто очередная военная реформа. Это стратегический разворот, знаменующий окончание целой эпохи в политике королевства, которая десятилетиями строилась на принципах сдерживания и дипломатического урегулирования. Тот факт, что призыв возвращается именно сейчас, когда регион балансирует на грани масштабного конфликта, превращает это решение в самый громкий за последние годы сигнал тревоги, исходящий из Аммана. Власти королевства открыто демонстрируют, что более не верят в способность существующих международных и региональных механизмов гарантировать их безопасность, и берут курс на самостоятельную подготовку к наихудшему сценарию.

Решение иорданского парламента о восстановлении обязательного военного призыва после 33-летнего перерыва — это не просто очередная военная реформа. Это стратегический разворот

Исторический контекст этого решения придает ему особую символическую весомость. Первоначальная отмена призыва в 1992 году стала жестом доброй воли, предвестником мирного договора с Израилем, подписанного двумя годами позднее. Она символизировала надежду на построение нового Ближнего Востока, где конфликты улаживаются за столом переговоров. Возвращение к практике принудительного набора знаменует собой окончательный крах этих надежд. Амман больше не верит в наступающий мир, и его действия продиктованы суровой реальностью, в которой силовой сценарий вновь становится доминирующим.

Королевство оказалось в кольце одновременно нескольких кризисов, каждый из которых представляет собой прямую угрозу его национальной безопасности. На восточном направлении, в Сирии и Ираке, продолжает тлеть угроза «Исламского государства». Несмотря на потерю территорий, группировка сохраняет операционные возможности, используя обширные пустынные районы Сирии как плацдарм для реорганизации и подготовки новых атак. Протяженная и крайне уязвимая граница с Сирией превратилась для Иордании в постоянный источник риска, требующий значительных ресурсов для контроля.

Еще более серьезный вызов исходит с западного направления. Эскалация израильско-палестинского конфликта, и в частности ситуация вокруг Западного берега и Газы, создает для Аммана экзистенциальную угрозу. В иорданском политическом истеблишменте всерьез опасаются сценария нового массового исхода палестинского населения. Для королевства, где палестинцы и их потомки составляют более половины населения, такой исход чреват катастрофическими демографическими и социально-политическими последствиями, способными взорвать хрупкий внутренний баланс. Именно поэтому любые израильские действия, которые могут спровоцировать перемещение населения, трактуются в Аммане как «красная линия».

На восточном направлении, в Сирии и Ираке, продолжает тлеть угроза «Исламского государства»

Параллельно с этим Иордания сталкивается с вызовами на внутреннем фронте. Деятельность исламистских движений, таких как «Братья-мусульмане» и более радикальная «Хизб ут-Тахрир», продолжает подрывать стабильность режима. Их пропаганда, критикующая монархию за связи с Западом и сотрудничество с Израилем, находит определенный отклик в обществе, создавая питательную среду для радикализации. Регулярные задержания активистов свидетельствуют о том, что власти рассматривают эту угрозу как вполне реальную.

Осознание этой комплексной уязвимости заставляет Иорданию действовать одновременно по нескольким направлениям. Восстановление призыва является стержневым элементом этой стратегии, но не единственным. Недавний визит короля Абдаллы II в Исламабад и его интенсивные переговоры с пакистанским военным руководством демонстрируют стремление Аммана создать дополнительные внешние контуры безопасности.

Укрепление военного альянса с Пакистаном, обладающим одной из крупнейших и наиболее боеспособных армий в исламском мире, призвано диверсифицировать источники военной поддержки и снизить зависимость от традиционных партнеров. Этот дипломатический маневр в сочетании с возрождением призывной системы образует многоуровневую оборонительную стратегию.

Укрепление военного альянса с Пакистаном, обладающим одной из крупнейших и наиболее боеспособных армий в исламском мире, призвано диверсифицировать источники военной поддержки и снизить зависимость от традиционных партнеров

Однако у этого курса есть и своя цена, прежде всего — экономическая. Финансирование содержания, обучения, экипировки и денежного довольствия для тысяч призывников ляжет тяжелым бременем на госбюджет. Наиболее вероятным сценарием является перераспределение средств внутри и без того напряженного оборонного бюджета, что может привести к сокращению других программ — например, закупок новой техники. Дополнительным источником может выступить военная помощь от ключевых союзников, в первую очередь США, для которых Иордания остается важным партнером в регионе. Однако в долгосрочной перспективе сохраняется риск того, что растущие военные расходы будут обеспечены за счет сокращения социальных программ, что способно подорвать внутреннюю стабильность, ради укрепления которой, по сути, и затевается вся реформа.

Таким образом, готовность Иордании нести значительные экономические издержки и идти на потенциальные социальные риски является индикатором того, насколько серьезно в Аммане воспринимают складывающуюся ситуацию. Поколение, родившееся и выросшее в относительно спокойный период региональной истории, теперь призывается под знамена для службы в условиях нарастающей неопределенности и реальной угрозы крупного конфликта. Это решение отражает трезвый, хотя и пессимистичный расчет правящих кругов королевства: в условиях, когда прежняя архитектура региональной безопасности рушится, создание массового армейского резерва становится последним суверенным барьером на пути надвигающегося хаоса. Иордания, долгое время служившая стабилизатором и посредником, теперь открыто и демонстративно готовится к роли крепости, отправляя ясный сигнал всем игрокам региона о своей решимости защищать свой суверенитет и территориальную целостность любой ценой.