Коваленко: К 2026 году фронт России может посыпаться ИНТЕРВЬЮ

Полномасштабная война России против Украины длится уже более трех лет, и на фоне новых политических заявлений, дипломатических маневров и военных событий все чаще возникает вопрос: какие перспективы ждут фронт и международные переговоры? Что изменилось после прихода к власти Дональда Трампа в США, какова реальная позиция Китая и Индии, и когда Россия может ослабнуть настолько, чтобы ее военная машина дала трещину?

Обо всем этом рассказал в интервью Vesti.az украинский военный эксперт Александр Коваленко.

- Некоторое время создавалось впечатление, что появился шанс на достижение долгожданного мира путем переговоров. Но после последних заявлений президента Украины Владимира Зеленского и вчерашних слов Путина и Трампа стало ясно: все как будто откатилось назад. Что мы имеем сейчас?

- Сейчас мы можем сказать следующее. В принципиальном плане ситуация с дипломатическим треком не изменилась. Дональд Трамп, по всей видимости, пока не готов применять дипломатию силы в разговоре с Россией. При этом позитивным моментом является то, что он перевел вопрос помощи Украине на коммерческую основу: готов продавать оружие.

Изначально в июле был озвучен объем продаж через европейские страны на сумму 10 миллиардов долларов. В перспективе этот показатель может вырасти до 100 миллиардов в ближайшие годы. И это значительно лучше по сравнению с началом года, когда Трамп вообще отказывался от военного сотрудничества. Тогда он не просто не предоставлял бесплатную помощь, как это делал Джозеф Байден, но даже не был готов продавать вооружение. Поэтому именно этот шаг можно считать единственным положительным моментом в нынешнем процессе.

Что же касается мирного урегулирования, то мы не верим в договороспособность сегодняшней России. Она по-прежнему стремится удовлетворить свои агрессивные амбиции. Даже после провала летнего наступления, Москва продолжает вести дипломатические разговоры в ультимативном тоне. Это абсолютно неприемлемо для государства, у которого масштабы крупных наступательных операций сократились более чем в 23 раза по сравнению с 2022 годом, а потери возросли более чем в четыре раза.

Тем не менее, Москва остается «необучаемой» и не готова к реальным договоренностям. Сейчас мы вступаем в период ожидания: боевые действия постепенно переходят в осенне-зимнюю фазу, в которой России будет значительно сложнее наступать, а потери будут только расти.

В этот период у нас появится возможность оказывать давление на Российскую Федерацию теми же ударами, которые наносились и раньше: подрывать ее энергетический потенциал, сокращать экспортные возможности в сфере энергоносителей. И, конечно же, это станет тем, что Дональд Трамп называет «картами на руках». Украина будет демонстрировать эти карты, убеждая его в необходимости силовой дипломатии.

- Насколько я знаю, у украинской армии есть определенный успех на фронте, и у нее появились собственные ракеты - «Нептун» и «Фламинго». Как они могут изменить ситуацию на поле боя и ход боевых действий в целом?

- Эти ракеты предназначены не для непосредственного применения на поле боя, то есть не для ближней зоны. Они будут использоваться под НЗО. Недавнее испытание ракеты «Фламинго» подтвердило ее эффективность: удар пришелся по базе ФСБ на временно оккупированном полуострове Крым в районе Армянска.

Факт поражения целей подтвердили спутниковые снимки, опубликованные после удара. Речь идет о воздействии на ключевые объекты в тылу. В отдельных случаях, конечно, такие ракеты могут применяться и в зоне боевых действий. Но это не удары, которые сами по себе способны напрямую изменить ход сражений. Исключение составляют ситуации, когда целью окажется, например, Керченский мост. Его разрушение полностью нарушит логистику и снабжение южной группировки российских войск, действующих в Херсонской и Запорожской областях, а также на временно оккупированных территориях.

В остальном эти ракеты будут использоваться преимущественно против объектов на территории России. После завершения испытаний и подтверждения всех характеристик «Фламинго» можно ожидать, что удары по глубинным целям начнутся уже в самое ближайшее время.

Под прицелом окажутся предприятия военно-промышленного комплекса, военные части, аэродромы, включая военные аэродромы, а также объекты газотранспортной системы и инфраструктуры, обеспечивающей Россию ресурсами для ведения войны и пополнения бюджета. Все эти цели теперь находятся в зоне риска.

- То есть, конфликт продолжается и мирное соглашение остается далекой перспективой. В таком случае, чего ожидает Украина и когда Россия может дать слабину и «посыпаться»: фронт, армия, государственность, экономика?.. Насколько такой сценарий вообще реалистичен?

- В 2025 году этого точно не произойдет. Но такая ситуация может сложиться уже в следующем, 2026-м году, и предпосылки для этого вполне реальны.

Как раз в этот период Россия начнет выходить из зимней фазы своей наступательной кампании, которая может оказаться еще более затяжной и менее результативной, чем летняя. Это способно спровоцировать обвал фронта, при котором российские войска окажутся не только неспособными наступать, но и не смогут удерживать оборону. Вот на этот оптимистичный сценарий можно опираться.

Следующий, 2026 год действительно может стать критическим для российских войск. Разумеется, при условии регулярного давления на них.

А если к этому процессу подключатся еще и Соединенные Штаты, используя инструменты силовой дипломатии - новые санкции, дополнительные ограничения, политическое и экономическое давление, - то ослабление России может наступить быстрее. В противном случае, процесс затянется.

- Будет ли поддержка Украины со стороны западных партнеров оставаться на том же уровне? Сегодня во Франции проходит встреча коалиции стран, готовых предоставить гарантии безопасности. О каких гарантиях идет речь и как они могут повлиять на ход конфликта?

- Самые надежные гарантии безопасности для Украины - это сильная армия и развитый военно-промышленный комплекс. Других реальных гарантий со стороны западных партнеров быть не может. Мы уже имели опыт Будапештского меморандума и прошли через Минские соглашения.

Что же касается нынешних инициатив, то ни одна из них, по сути, не является настоящей гарантией. Все это скорее имитация дипломатической работы. Существуют две разные плоскости: реальность войны - фронт и зона боевых действий, и реальность дипломатии, на которой работают дипломаты, обеспечивая лишь политический эффект для того, чтобы поддержка Украины со стороны партнеров не ослабевала.

Чтобы эта поддержка сохранялась, мы должны демонстрировать готовность к дипломатическому урегулированию. Это нормальный подход: любая страна обязана быть готовой к дипломатическим шагам. Но Россия к этому не готова, и мы это прекрасно понимаем. Точно так же это понимают и наши европейские партнеры. Однако это не означает, что мы должны разрабатывать все новые миротворческие инициативы и сценарии с участием международных миссий.

На деле это не работает. Миротворческие контингенты нигде и никогда не обеспечивали полного и стабильного мира. Напротив, их присутствие часто лишь обостряло ситуацию и провоцировало новые кризисы. Нет ни одного примера конфликта, урегулированного только миротворцами. Если есть спорная территория, нерешенный территориальный вопрос, он всегда будет «кровоточить».

До тех пор, пока не будут восстановлены суверенные границы государства и удовлетворены его законные претензии, настоящего мира не наступит. Поэтому только после восстановления границ Украины в формате 1991 года мы сможем сказать, что не имеем претензий к России. Возможно, претензии останутся у самой России, но у нас есть наши законные границы, которые мы сумеем защитить собственными силами.

Главное здесь - это поддержка. А на бумажные гарантии безопасности от партнеров мы уже не надеемся и на них не рассчитываем.

- Состоялся саммит ШОС и важным событием на нем стала встреча Путина с президентом Китая. Как вы оцениваете позицию Китая, а также роль Пекина и Нью-Дели в российско-украинском конфликте?

- Эта встреча выглядит довольно странной и парадоксальной по своей сути. Индия и Китай исторически остаются антагонистами: у них до сих пор множество нерешенных территориальных споров. Мы все видели кадры из приграничных районов, где китайские и индийские пограничники вступали в ожесточенные стычки с дубинками, проволокой и шипованными палками, избегая применения огнестрельного оружия. Эти страны фактически находятся на грани открытого конфликта.

Опять же, Китай является стратегическим партнером Пакистана, а Пакистан - прямой антагонист Индии. Более того, буквально в этом году Индия вновь пыталась спровоцировать обострение в Кашмире.

Кроме того, Индия и Китай - экономические конкуренты. Экономика Индии постепенно вытесняет китайские товары с мирового рынка. Индийский экспорт сегодня во многом напоминает китайский экспорт 1990-х – начала 2000-х годов, когда Пекин заваливал мир дешевыми товарами, что обеспечило стремительный рост экономики. Но сейчас в Китае ситуация изменилась: растет стоимость рабочей силы, производство дорожает, и товары становятся менее конкурентоспособными. Индийская продукция, напротив, дешевле и занимает те же ниши.

Какие это рынки? Прежде всего американский и европейский. Если Китай и Индия начнут агрессивно позиционировать себя против США и Европы, они неизбежно столкнутся с санкциями, которые ударят по их экономикам. Ведь обе страны напрямую зависят от Запада. Подобное уже происходило: в первую каденцию Дональда Трампа, когда он начал торговую войну против Китая. Шанхайскую биржу лихорадило, а южные регионы страны погрузились в банковский кризис. Вопрос лишь в том, сделали ли они выводы из этого опыта.

Что касается России, то ее появление в этом тандеме объясняется просто: и Китай, и Индия видят в ней ресурсный придаток. Россия сегодня - это поставщик дешевых ресурсов, которые они выжимают до последней капли. Нефть, газ, древесина из Сибири - все это идет в Китай и Индию в огромных объемах. Для них Россия всего лишь источник дешевого сырья, компенсирующий даже возможные тарифы со стороны США.

Таким образом, Индия и Китай, претендующие на роль лидеров глобального Юга и региональных гегемонов, объединены одной целью - использовать Россию, «доить ее как корову».

Их союз во многом напоминает формат BRICS, который остается клубом ради встреч и разговоров без практического продолжения. Но в нынешних условиях речь идет уже о реальной эксплуатации российских ресурсов по бросовым ценам.

И существует еще один показательный момент: Китай поставляет России товары и технологии двойного назначения, помогая Москве вести войну против Украины. В то же время Индия через третьи страны продает Украине продукцию своего ВПК: например, артиллерийские снаряды и боеприпасы для РСЗО.

И в этом проявляется их антагонизм. Но объединяет их одно - желание максимально использовать Россию.