Момент упущен: Запад пересматривает политику конфронтации с Китаем Аналитика Сергея Богдана

Всемирный экономический форум в Давосе на этой неделе продемонстрировал нарастающую токсичность в отношениях между членами коллективного Запада и его союзниками. За перебранкой и даже откровенным хамством на высшем уровне почти забылось, что в западном мире совсем недавно существовал консенсус относительно главных задач — противостояния Китаю и России. Вдобавок крупные западные державы приходят к пониманию того, что время для силовой нейтрализации Китая как будущего глобального гегемона упущено и остается лишь торговаться о как можно более длительной и мягкой эволюции мирового порядка. В пятницу США в своей новой стратегии национальной обороны отказались от противостояния с Китаем как главного приоритета. Великобритания намедни согласилась на расширение присутствия китайских дипломатов и спецслужб, а Канада подписала соглашение с КНР о стратегическом партнерстве. И только мелкие страны коллективного Запада и его союзники в других регионах продолжат следовать прежним указаниям на бескомпромиссное выдавливание китайцев. Именно отношение к таким вопросам определяет наличие реального суверенитета у той или иной страны.

Китайское развертывание в «финансовом сердце» западного мира

За скандалами вокруг Гренландии и Давоса на задний план ушла одна немаловажная новость. Во вторник Великобритания разрешила Китаю построить новое «мегапосольство» в Лондоне. Спор вокруг него шел не один год. Еще в 2018 году Пекин купил за 250 миллионов фунтов участок земли у лондонского Тауэра, где некогда размещался Королевский монетный двор. Там китайская сторона планировала построить свое крупнейшее в Европе посольство. Это означало не только объединение в единый комплекс семи нынешних площадок, на которых работают китайские дипломаты в Лондоне. Это означало и дальнейшее наращивание присутствия китайских государственных представителей, в том числе секретных служб и военных, в ключевом городе важнейшей западной страны. Ведь Лондон — это не просто один из западноевропейских городов, а практически финансовый центр «коллективного Запада». 

Великобритания же — главный союзник глобального гегемона, США. Это остается неизменным и в нынешние времена, когда британское руководство порой играет против Трампа на стороне евролибералов.

Чтобы оценить значение этого развертывания китайских дипломатов и спецслужб в сердце коллективного Запада, стоит вспомнить модную нынче и в Китае геополитическую концепцию американского адмирала Альфреда Тайера Мэхэна. Выстраивая свою морскую стратегию, он подчеркивал, что доводить дело до войны не стоит, а политика великой державы должна строиться вокруг торговли с использованием морских коммуникаций. 

Именно эти торговые коммуникации, подобно корням дерева, питают ствол-государство. Следовательно, эти коммуникации и саму коммерцию нужно подкреплять силой — за счет не только флота (кораблей и баз), но и дипломатического присутствия. В случае успеха торговля даст правительству достаточно дохода, чтобы профинансировать флот и дипломатическую деятельность за рубежом.

Имея в виду вышеуказанное, становится понятно, почему Пекину пришлось постараться, чтобы сначала хотя бы добыть себе кусок земли в стратегически важнейшем уголке Лондона. Китайская сторона осознавала циничную сущность западных либеральных элит и сыграла на этом. Китайцы тихо договорились с якобы «принципиальным» поборником демократии Борисом Джонсоном, который тогда возглавлял британский МИД. Борис явно осознавал, чем всё пахнет, и потому документ подписывал лишь его помощник, а сам британский министр ограничился ни к чему не обязывающим письмом, в котором пообещал китайскому коллеге Ван И, что на пути строительства посольства преград не возникнет. Как говорится, на Западе нет коррупции, зато есть лоббизм, консалтинг, оффшоры и т. п.

Впрочем, договорившись с Джонсоном, китайцы еще не решили всех вопросов. Значение нового развертывания китайских дипломатов и спецслужб сразу же оценили другие британские органы и учреждения. Ведь новое китайское представительство возводится рядом с Сити, деловым центром Лондона, и возле множества телекоммуникационных сетей крупнейших западных банков, работающих в Сити. В самом посольстве предусмотрено, как написала британская пресса, «208 секретных комнат», которые могут использоваться как для разведывательных целей, так и для диверсий. 

В общем, китайцы спланировали новый объект вполне в стиле западных посольств в незападных странах. Это, конечно, не по вкусу британцам, привыкшим играть в этом смысле в одни ворота, ведя шпионскую деятельность и вмешиваясь во внутренние дела по всему миру, а при поимке выпуская свои СМИ рассказывать об «идиотах» из туземных спецслужб, страдающих шпиономанией.

Критика нового объекта вписалась в общую атмосферу британско-китайских отношений того времени. В 2021 году Лондон ввел санкции против ряда китайских чиновников «за нарушение прав человека в связи с преследованием уйгурского мусульманского меньшинства в Синьцзяне». Насколько он был в этом искренним? Это можно понять, если вспомнить о том, что к тому времени упомянутые меры китайского правительства уже начали сворачиваться, а вообще соответствующая кампания китайского правительства затронула уйгуров даже раньше и пропорционально больше. В общем, в основе британской политики лежала исключительно политическая целесообразность и необходимость нажать на Китай. В ответ Пекин ввел санкции против членов британского парламента за «ложь и дезинформацию» о ситуации в Синьцзян-Уйгурском автономном районе, после чего послу КНР в Великобритании даже запретили входить в здание парламента.

Великобритания пересматривает свою политику в отношении Китая

Общая негативная атмосфера помогла англичанам заблокировать вопрос китайского посольства на уровне местных органов власти — которые якобы самостоятельно решили, что интересы их района и его жителей не допускают появления там китайского дипломатического объекта. Британское правительство, на тот момент совместно с предыдущим американским руководством противостоявшее Китаю, сделало вид, что в их стране действует железный закон разделения полномочий и оно не может ничего поделать с решением райсовета. Волокита позволила дотянуть дело до истечения сроков действия китайской заявки.

Пекин дождался смены власти в Лондоне и после прихода к власти лейбористов снова подал заявку на строительство своего посольства. В августе 2024 года председатель КНР Си Цзиньпин поговорил насчет посольства с новым премьером Киром Стармером.

К тому моменту геополитическая ситуация серьезно изменилась, и консенсус коллективного Запада относительно необходимости сосредоточения усилий на противодействии Китаю посыпался: либеральный истеблишмент США не смог выдвинуть против Трампа вменяемого кандидата, и Вашингтон погрузился во внутренние распри, а ЕС было не до Китая, так как он оказался занят борьбой с Трампом и продолжением войны с РФ. 

В итоге тогда евросоюзовские политики, долго болтавшие о «расцепке» (decoupling) ЕС и Китая, потянулись в Пекин. И англичане решили, что и им пора пересмотреть свои подходы. Оказалось, что в стране незыблемых правил правительство может легко изменить правила строительства в нужную сторону, забрав вопрос у райсовета. А органы ГБ объявили, что легко справятся с увеличением китайского присутствия. И вообще, как заявило британское правительство, это даже лучше, что у Китая будет такое огромное посольство вместо семи объектов — это упростит слежку.

Все это лишь оправдание собственной капитуляции. Сейчас об этом можно говорить с уверенностью. Это видно по ряду других вопросов. Например, хотя между странами действуют взаимные санкции, Лондон уже изменил свою линию в отношении очень показательного вопроса — обвинений в шпионаже в пользу Китая. Например, в октябре английская прокуратура остановила полуторагодовое расследование по обвинению в шпионаже в пользу Китая и оставила в покое двух обвиняемых. Ранее такого удавалось добиваться лишь западным странам, чьих агентов задерживали где-то в развивающихся государствах и отпускали под вопли со стороны западных и финансируемых Западом СМИ и НКО о «шпиономании» и «нарушении демократических прав и свобод». А вот сейчас аналогичного добивается Пекин на Западе — это ли не симптом смены миропорядка?

Китай сажает лидера прозападного «майдана»

В декабре и сам британский премьер Стармер объявил, что после долгих лет «холодных» отношений с Китаем Великобритании пора выбрать «более взвешенную» позицию по данному вопросу. В конце января Стармер собирается посетить Пекин, что станет первым за восемь лет визитом английского премьера в Китай.

Этот визит состоится на фоне одного примечательного события. В Китае вот-вот вынесут суровый приговор Джимми Лаю. Этот мультимиллионер с британским паспортом, не покладая рук, организовывал в 2019–20 годах в Гонконге (бывшей британской колонии, а ныне специальном административном районе КНР) массовые протесты. За этим «майданом» просматривались планы развертывания его на весь Китай. Впрочем, «демократическое движение» в Гонконге дорого Великобритании и по более скромной и прозаичной причине — оно позволяет сохранить британское влияние, оставшееся с колониальных времен и перекрашенное в «демократические тона».

Джимми Лай организовывал протесты, будучи на связи с американским руководством, в частности одновременно встречаясь с вице-президентом, госсекретарем и помощником президента США по нацбезопасности. Колоритную статью об этом CNN сейчас убрало с сайта, но ее можно почитать в архиве. А почитать там есть что. Джимми не выбирал выражений и открыто провозглашал: «Мы в Гонконге боремся за наши общие с США ценности против Китая. Мы ведем войну внутри самого лагеря врага». Он был уверен, что, имея фото с высшими американскими чиновниками и британский паспорт в кармане, ему не о чем беспокоиться: китайские власти, может, и арестуют его, но затем выпустят или в крайнем случае обменяют, что прокладывает дорогу к Нобелевской премии мира и достойной старости.

Но все в выстроенном западными империями мире тогда уже ломалось. И не только талибы в шлепанцах рвали соглашения с США, а хуситы со ржавыми РПГ перекрывали подходы к Суэцу. Китайские органы взяли и неторопливо посадили Джимми Лая, как только организованные им «майданные» протесты выдохлись. И оказалось, что надолго, скорее всего, навсегда. Стоит ли говорить, что ранее такого не случалось — сидели и гибли в своих незападных странах обычно исключительно рядовые активисты — «пушечное мясо» демократии, а лидеры вроде Рабии Кадыр, Аун Сан Су Чжи или Далай-ламы рано или поздно оказывались сначала на свободе, а затем на подиумах, панелях и ТВ западных стран.

Канадский стратегический плацдарм ЕС и КНР на американском континенте

В общем, вопрос нового китайского посольства не сводится к перипетиям британской политики. Он являет собой очередное доказательство изменения политического климата на Западе. И эти изменения не сводятся к одному аспекту, скорее одно явление влечет за собою другое, целый ряд вопросов сливаются и обваливают давно существовавшие структуры и механизмы. Все это скрывается за пеленой скандалов и оказывается порой оформлено в экстравагантные формы — как ныне мы наблюдаем в случае руководства США.

Но имеет смысл зафиксировать ряд фактов. Даже лучше процитировать их изложение устами влиятельных западных либеральных политиков. На этой неделе в Давосе бывший управляющий Английским банком, а ныне премьер-министр Канады Марк Карни выступил с яркой речью, в которой выстроил любопытную дугу аргументов.

Он начал с горестного признания давно ставших очевидными для незападных стран особенностей глобальной политики: «Мы [западные страны] знали, что история о порядке, основанном на правилах, отчасти является ложью... Мы знали, что международное право применяется с разной степенью строгости в зависимости от того, кто является обвиняемым и жертвой. 

Эта фикция была полезна... Мы участвовали в ритуалах. И мы часто избегали признавать несоответствие между риторикой и реальностью. Эта сделка больше не работает. Позвольте мне быть прямолинейным. Мы находимся в разгаре разрыва, а не перехода... Вы не можете жить во лжи о взаимной выгоде через интеграцию, когда интеграция становится источником вашего подчинения».

А затем премьер Канады, чье правительство столкнулось с давлением со стороны США и намекает сейчас на возможное вступление в ЕС, сделал свой оргвывод из сложившегося положения: «Союзники [по НАТО] будут диверсифицировать свои связи, чтобы уберечь себя от неопределенности. Они будут «покупать страховку», расширять возможности для восстановления суверенитета — суверенитета, который когда-то основывался на правилах, но будет все больше опираться на способность противостоять давлению».

И это для Марка Карни уже не просто размышления, а резюме предпринятых им шагов: «Мы быстро диверсифицируем наши внешние сношения. Мы заключили всеобъемлющее стратегическое партнерство с ЕС, включая присоединение к европейским соглашениям о закупках вооружений. За шесть месяцев мы подписали еще 12 соглашений о торговле и безопасности на четырех континентах. В последние несколько дней мы заключили новые стратегические партнерства с Китаем и Катаром».

Иными словами, раздоры между странами «коллективного Запада» в случае столь крупного их представителя, как Канада, уже не сводятся к внутриблоковым спорам, когда Карни объявляет, что «мы твердо стоим на стороне Гренландии и Дании» против США. Они уже дошли до того, что Канада открывает ворота на американский континент не только Евросоюзу, но и глобальному конкуренту Америки — Китаю. 

На фоне этого шага на задний план отступают даже новости о том, что канадская армия провела учения, учась отражать американское вторжение. И да, на фоне возникновения у Китая такого плацдарма на американском континенте разговоры о возрождении «доктрины Монро» с указаниями на американскую операцию против Венесуэлы становятся малоубедительными.

Впрочем, в США все больше осознают, что Китай уже не остановить, а потому пора ставить вопрос об адаптации к подъему КНР и росту китайского глобального присутствия. Как мы уже не раз писали, американское руководство на практике гораздо уважительнее обращается с китайскими коллегами, чья экономика, наука и технологии действительно растут даже несмотря на глобальные кризисы, нежели с либеральными элитами, едва удерживающими власть в стремительно деградирующих в экономическом и технологическом плане западных странах. Очередными иллюстрациями тому стали приглашение в «Совет мира», направленное Трампом китайскому руководству, и новая стратегия национальной обороны США, опубликованная в пятницу. В ней закреплен отказ от курса на противостояние с Пекином, и подчеркивается, что отношения с Китаем должны строиться «на основе силы, а не конфронтации», а цель «не состоит в том, чтобы доминировать над Китаем; и не в том, чтобы задушить или унизить его». Вдобавок, в стратегии впервые за многие годы не упоминается сепаратистское образование на китайском острове Тайвань.

Поэтому не следует рассматривать и предпринятые Великобританией и Канадой шаги исключительно как вызов Вашингтону. Ключевые государства Запада реагируют на общие тенденции усиления китайского влияния и на все более сдержанную реакцию США на это усиление, и не собираются вставать на пути локомотива истории.