Нефть в медвежьих объятиях Обзор Хазара Ахундова

Вопреки высокой волатильности цен на рынке энергоресурсов на фоне глобальных геополитических конфликтов и экономической рецессии 2023 года, по итогам минувшего года удалось избежать резкого обвала цен на нефть. Увы, но итоги первого квартала текущего года свидетельствуют, что факторы, сдерживавшие «медвежьи» тренды на нефтяных биржах, утратили былую эффективность. С начала апреля наблюдается устойчивый спад нефтяных котировок под давлением набирающей обороты тарифной войны США с Китаем и другими ведущими экономиками мира, а также вероятными переменами в политике стран-членов ОПЕК+ по добыче нефти.

Прогнозы относительно ключевых факторов, определяющих спрос на рынке нефти в текущем году, остаются одной из самых спорных тем. Тем не менее, сложившаяся к середине апреля ситуация позволяет утверждать, что в текущем году глобальный энергетический рынок будет находиться под влиянием понижающих цены обстоятельств.

Санкционное противостояние коллективного Запада и России на фоне незатухающей российско-украинской войны, обострение конфликтов на Ближнем Востоке и, в свою очередь, снижение динамики экономического развития в США, ЕС и ряде других развитых государствах мира в 2023–2024 годах оказывало существенное влияние на динамику мировых цен на нефть. Однако, несмотря на высокую волатильность на энергетическом рынке и снижение спроса, государствам — членам нефтяного картеля и более широкому объединению стран-участниц соглашения ОПЕК+ за счет сбалансированной и согласованной политики удавалось удерживать цены на нефть марки Brent в устойчивом коридоре 75–85 долларов за баррель. В частности, усилиями восьми ведущих стран ОПЕК+ — Саудовской Аравии, России, Ирака, ОАЭ, Кувейта, Казахстана, Алжира и Омана удалось продлить заключенное в ноябре 2023 года добровольное сокращение добычи нефти в размере 2,2 млн баррелей в сутки до конца 2024 года. Более того, в рамках декларации о сотрудничестве странами ОПЕК+ опционально осуществлялись дополнительные добровольные корректировки добычи за допущенное в прошлом году перепроизводство объемов нефти.

Однако политика новой администрации Белого дома, а также наращивание добычи сырья в ряде не подписавших соглашения нефтедобывающих государств мира и аналогичные намерения у некоторых членов ОПЕК+ с начала текущего года стали размывать глобальный баланс сырьевого рынка, худо-бедно сохранявшийся в предшествующее двухлетие. В частности, речь идет об увеличении предложения нефти со стороны Ливии, а также покинувшей картель в конце позапрошлого года Анголы, добыча наращивается в Бразилии, Канаде, Норвегии и ряде других стран. Превышение квот на добычу более чем на 300 тыс. баррелей в сутки (б/с) в минувшем марте было допущено и участником соглашения ОПЕК+ — Казахстаном, что связано с расширением производственных мощностей на месторождении «Тенгиз». Напомним, что в соответствии с разработанным ОПЕК+ планом обязательного соглашения, в 2025–2026 годах добыча в странах, участвующих в соглашении, не должна превышать 39,7 млн барр/сут., более того, согласно добровольному соглашению, 8 стран-участниц взяли на себя обязательства снизить добычу на 2,2 млн б/с.

Негативной новостью для рынка стала распространившаяся 3 марта 2025 года новость о том, что участники картеля не планируют дополнительно продлевать эти добровольные сокращения, и по окончании первого квартала на рынок будут поэтапно выпущены дополнительные объемы нефти. В частности, это касается решения ОПЕК+ повысить добычу нефти в мае текущего года на 411 тыс. б/с, что соответствует трем ежемесячным надбавкам (135 тыс. б/с).

Здесь нужно напомнить, что существенное давление на политику ОПЕК+ оказывает политика президента США Дональда Трампа, отходящего от доминирующей в последние годы «зеленой» повестки, сосредоточившись на добыче традиционных углеводородов. Напомним, что внушительные объемы американской нефти поставлялись в Европу в последние три года из-за санкций против российской нефти: так, по итогам 2024 года экспорт сырой нефти из США в Европу увеличился на 6%, до почти 2 млн б/с. Согласно данным Управления по энергетической информации (EIA) при министерстве энергетики США, Евросоюз, а также страны Азии и Океании остаются основными направлениями американского нефтяного экспорта. Новая администрация в Вашингтоне намерена форсировать данный тренд и, заручившись поддержкой американских нефтяных компаний, под слоганом drill, baby, drill («бури, детка, бури»), сделала ставку и на расширение добычи сланцевой нефти.    

Вполне очевидно, что увеличение производства нефти в США будет весомым фактором, оказывающим давление на глобальный рыночный баланс, снизив способности стран соглашения ОПЕК+ сдерживать добычу сырья. После того как президент США Дональд Трамп объявил о повышении таможенных тарифов, форсировав торговую войну с Китаем, ЕС, Канадой и рядом других стран мира, цены на нефть на американском рынке упали на 16%.

Однако это привело к тому, что цены опустились ниже уровня, необходимого для безубыточности многим производителям в Техасе. Более того, критическая цена для многих американских производителей сланцевой нефти — $62 за баррель американского сорта нефти WTI. По оценкам экспертов S&P Global, дальнейшее снижение нефтяных цен до $50 может привести к сокращению добычи более чем на 1 млн б/с и, по сути, ввести в ступор весь американский сектор сланцевой добычи. Вполне очевидно, что данный сценарий идет вразрез с политикой администрации Трампа, соответственно, ведущие отраслевые аналитики полагают, что США и ОПЕК+ могут достичь определенного компромисса по приемлемым для всех ценам на нефть на текущий год.

Каким же видится данный компромисс и в каких пределах уравновесятся глобальные нефтяные цены? В Минэнерго США и Международном энергетическом агентстве (МЭА) полагают, что рынок в текущем году хоть и незначительно, но все же будет профицитным. В частности, МЭА увеличило прогноз на мировые поставки нефти в 2025 году до уровня 104,5 млн баррелей в сутки, что на 1,6 млн б/с выше, чем в 2024 году. Однако в апрельском докладе ОПЕК снизил прогноз роста мирового спроса на нефть по итогам текущего года на 150 тыс. баррелей в сутки, ожидая его увеличение на 1,3 млн баррелей в сутки – до 105,05 млн.

Тем не менее большинство прогнозов подтверждают преобладание нисходящих трендов по ценам на нефть, что наблюдается с конца марта и в текущем месяце. Так, 15 апреля цена июньского фьючерса марки нефти Brent на бирже ICE Futures зафиксировалась в пределах $65,34, в то время как в первых числах января текущего года превышала $76,5 за баррель. По оценкам специалистов Минэнерго США, среднегодовой прогноз цены нефти Brent снизится с $74,22 до $67,87 за баррель, связывая волатильность цен на нефть с реакцией участников энергетического рынка на эффекты повышения импортных пошлин в США. Ужесточение таможенного регулирования американского рынка ведет к сокращению торговли с Китаем, ЕС и т.д., что в свою очередь приводит к снижению производства у контрагентов, попутно обваливая глобальный спрос на нефть и топливо. Данный тренд подтверждает и обновленный прогноз международного рейтингового агентства Fitch Ratings, согласно которому средняя цена барреля нефти марки Brent в 2025 году составит $70, в 2026–2027 годах снизится до $65, а в 2028 году до $60. Ну а самый апокалипсичный прогноз выдвинули аналитики Goldman Sachs, полагающие, что в случае более экстремального сценария — снижения темпов роста мирового ВВП в сочетании с отказом стран ОПЕК от всех ограничений по добыче, цена на нефть Brent может рухнуть до $40.

В целом, большинство прогнозов свидетельствует о том, что цены на нефть в текущем году сохранятся в коридоре 65–70 долларов за баррель, что в целом позволит нефтедобывающим странам избежать существенных рисков из-за спада экспортных доходов. «Россия, Казахстан и Азербайджан, три нефтедобывающие постсоветские страны, в принципе, готовы и имеют свои сценарии в случае падения цен на нефть на фоне новой тарифной политики США, — считает российский эксперт по энергетике Борис Марцинкевич. — Все ждут, чем закончатся трения между США и КНР, спрос на нефть в немалой степени зависит от этого». По мнению эксперта, пока не наблюдается особых проблем для госбюджетов России, Казахстана и Азербайджана, которые могут возникнуть в связи с падением цен на нефть. Так, на днях президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев заявил, что готовятся три варианта госбюджета в случае падения цен на нефть: имеется оптимистичный вариант при цене на нефть на уровне $78 за баррель, разработан также вариант и на случай падения цен до $58 за бочку.

Применительно к Азербайджану, где прогнозные показатели цены одного барреля нефти в госбюджете на 2025 год заложены на уровне $70, снижение глобальных цен ниже этой отметки, безусловно, несет определенные риски. Так, на середину апреля цена барреля азербайджанской нефти марки Azeri Light, незначительно увеличившись, составила $67,57. В целом, если среднегодовые цены не снизятся ниже 65 долларов за баррель, то, вероятно, удастся проскочить период флюктуации без особых потерь, лишь секвестировав часть второстепенных расходов казны. 

Однако не стоит также упускать из виду, что в Азербайджане отмечается снижение производства нефти в силу объективного сокращения дебита на месторождениях: так, по данным Energy Institute, за последние десять лет добыча нефти в нашей стране в среднем снижалась на 3,6% в год. Согласно последним обновленным данным Управления по энергетической информации (EIA) при Министерстве энергетики США по среднесуточной добыче нефти и конденсата в Азербайджане на 2025-2026 годы, в текущем году среднесуточная добыча нефти в стране будет на уровне 620 тыс. баррелей, что на 10 тыс. баррелей меньше, чем прогнозировалось ранее. Ну а в будущем году прогнозы EIA оценивают суточную добычу в нашей стране на уровне 610 тыс. баррелей.

Соответственно, на среднесрочную перспективу следует принять в расчет прогнозы о возможном снижении цены до $60 за баррель в 2028 году: спад добычи в Азербайджане и снижение цен на глобальном нефтяном рынке, очевидно, потребует серьезного пересмотра структуры доходной части госбюджета. В целях восполнения валютной выручки и компенсации падающих энергетических доходов правительство продолжит уделять максимальное внимание расширению ненефтяного экспорта, полной демонополизации отраслей с высоким экспортным потенциалом и импортозамещающих кластеров, привлечению сюда зарубежных инвестиций и ноу-хау.