Пашинян vs Гарегин: борьба за будущее Армении Аналитика Сергея Богдана

Новое обострение отношений между армянским руководством и Армянской апостольской церковью (ААЦ) было преднамеренным шагом со стороны премьера Пашиняна. Прошлогодний церковный «майдан» против демаркации границы с Азербайджаном оказался провальным, подтвердив, что в столь сложные политические игры ААЦ играть не способна. Потому у власти нет нужды давить церковь ради политического выживания, а учитывая скудость ресурсов Еревана, вряд ли речь идет о простой мести за интриги церковников. Тогда зачем? Раздавить ААЦ армянскому либерально-националистическому истеблишменту нужно, чтобы проложить дорогу проекту т.наз. «евроинтеграции». Который потребует пересмотра фундаментальных культурных норм армянского общества.

Осень католикоса Гарегина

Глядя со стороны, в битве армянского правительства с ААЦ Пашинян выглядит более задорным. Во вторник в своем ТГ-канале он потребовал от Эчмиадзина (как называют центральные структуры ААЦ) провести расследование: нарушил ли нынешний глава церкви, католикос Гарегин II, обет безбрачия? И многозначительно призвал допустить армянское государство к выборам главы ААЦ.

В ответ на обвинения в адрес церкви и ее высших иерархов со стороны Пашиняна Высший духовный совет Армянской апостольской церкви под председательством католикоса всех армян Гарегина II заявил об угрозе «раскола армянского общества» и «подрыва духовного единства нации», которую создает антицерковная кампания премьера. А через социальные сети Совет призвал госорганы пресечь данную «незаконную и недальновидную политику» Пашиняна. Разумеется, в феерической борьбе в соцсетях такие заявления проигрывают постам бывшего журналиста.

В этой новой кампании армянских властей удивляет кажущееся отсутствие реалистичных политических целей. Она выглядит как шоу, но, учитывая стоимость такого шоу, возникают вопросы о том, зачем оно проводится и в какую повестку дня вписывается. Клоунадой все выглядело с самого начала нового витка конфликта, когда Пашинян на заседании правительства в прошлый четверг принялся рассуждать о том, что церкви в Армении стали «чуланами», куда граждане тащат ненужные вещи. Это-де оскорбляет Пашиняна, «наделенного чувством духовности». Ни с какими непосредственными политическими решениями эти разглагольствования связаны не были, отчего они выглядели еще более примечательным. Церковь осудила премьера в ответ.

На следующий день Пашинян принялся ставить в своих соцсетях посты, в которых, не выбирая слов, разбирал вопросы моральности в церкви. В частности, он остановился на соблюдении обета безбрачия высшим духовенством, потребовав сместить нарушителей с занимаемых ими постов. Более конкретно Пашинян ударил по главе ААЦ Гарегину II, заявив, что тот недостоин занимать свой пост, ибо у него (по данным Пашиняна) есть ребенок. Премьера поддержала его жена Анна Акопян, которая заговорила о педофилии в АПЦ.

Разумеется, отношения Пашиняна с ААЦ после военного поражения 2020 года никогда не были хорошими. Церковь сделала ставку на открытый old-school реваншизм, и сразу после разгрома католикос Гарегин II обвинил в нем премьера и призвал к его отставке. Пашинян же продолжил искать пути для выживания своего правительства в реализации единственно вообразимой для незападных либералов повестки дня — перехода в лагерь «коллективного Запада». Двигаясь в этом направлении, армянский лидер пошел и на некоторые шаги в нормализации отношений с Азербайджаном, начав урегулировать вопрос о границах. В ответ в мае прошлого года архиепископ Тавушской епархии ААЦ Баграт Галстанян выступил против демаркации и начал многомесячную кампанию за отставку правительства.

Некоторые армянские комментаторы говорят, что благодаря реваншистским лозунгам рейтинг ААЦ, упавший после смены власти в 2018 году, вновь взлетел после 2020 года, достигнув в последние полтора года порядка 80%, что делает церковь серьезным оппонентом власти. Возможно, символически такой рейтинг и существует, но реальное влияние ААЦ мы увидели на примерах недавней многомесячной кампании церковного майдана (при поддержке прочей реваншистской оппозиции) и предыдущих четырех лет жесткой оппозиции церковных иерархов правительству Армении. Весь пар в обоих случаях ушел в свисток — вес ААЦ в политике не стоит переоценивать.

Пашинян давно стремился подчинить ААЦ и пришел к власти не только с программой обновления армянского государства, но и с лозунгами смены руководства церкви. Однако острой внутриполитической необходимости уничтожать ААЦ у него нет. Более того, это отвлечет от гораздо более важного вопроса внесения поправок в конституцию ради нормализации с Азербайджаном. Без чего невозможно достигнуть главной цели пашиняновской команды — ухода в лагерь «коллективного Запада» на любых условиях и в любом статусе...

Договориться, купить или свергнуть?

Вот мы и подошли к ключевому вопросу, который незримо витает во всех шагах нынешнего ереванского руководства. Высший совет ААЦ в своем заявлении увязал антицерковную кампанию властей с «обслуживанием амбиций внешних армянофобских сил», но так и не смог выйти из привычных для себя рамок, списав все на «азербайджанскую пропаганду». То, что кампания связана скорее с внешними факторами, следует не только из отсутствия внутренних причин для нее у армянского руководства. Это следует и из очень публичного ее ведения без внятных целей — отставку пожизненно избираемого Гарегина II таковой считать невозможно, это делается иначе, и осуществить это можно было бы потом.

Ведь патриарха Гарегина, возглавляющего ААЦ с 1999 года, критиковали не только подчиненные попы и миряне, но и главы двух автономных патриархатов ААЦ — иерусалимского и константинопольского, — указывая на его излишний интерес к имущественным вопросам в церковной жизни и диктаторскому правлению. От ААЦ даже откололась некоторая часть духовенства — во главе с бывшим архиепископом ее «богатой» российской части Тираном, которого Гарегин «изверг из сана», чтобы отдать ее брату.

Несложно найти и огромное количество примеров не просто стяжательства, а настоящей коррупции — давно уже стали регулярными публичные скандалы в диаспоре, где из-под подчинения Эчмиадзину вышли не только некоторые западноевропейские приходы (это еще можно было бы списать на «геополитику»), но и возник фактический раскол в России, хотя ААЦ фактически склоняется в пользу промосковской ориентации. Скандалы весьма колоритны: ААЦ требует с прихожан в России тяжелые поборы за любые обряды, заставляет выплачивать высокую зарплату попам и даже переписывать на ААЦ землю под хачкарами! Церковники смогли поразить даже видавшего виды московского дельца Рубена Григоряна, который пожаловался, что «армянскую церковь «захватили» люди, занятые глобальным присвоением чужой собственности». Учитывая репутацию известного сомнительными операциями с недвижимостью и скандальной застройкой Григоряна, это отзыв от человека, знающего в этом толк. Как следствие, например, в некоторых регионах РФ армяне начали даже приглашать для совершения обрядов православных священников РПЦ вместо ААЦ. В общем, когда Би-Би-Си и подобные СМИ выпускали увлекательные материалы об ААЦ или о расколе в ней, соответствующие факты насобирать им было нетрудно.

Иными словами, руководство ААЦ давно шатается под тяжестью собственных деяний. А Пашинян, между тем, настаивающий на собственной принципиальности, вместо того чтобы после прихода к власти добиться смены руководства ААЦ... пошел на альянс с Гарегином! Он не просто прекратил кампанию за устранение Гарегина, а даже помог патриарху задавить оппозицию внутри церкви, связанную с Тираном и примкнувшим к нему авторитетным монахом Корюном. Последняя, кстати, открыто надеялась «на волне Пашиняна» в конце 2010-х свалить Гарегина. Армянские эксперты заверяли тогда западных журналистов, что у правительства «достаточно неформальных рычагов, которые могли вызвать отставку главы ААЦ».

Но Пашинян пошел на «договорняк» с Гарегином, поклялся уважать разделение государства и церкви, даже прекратил критиковать иерархов, и его стали все чаще видеть на мероприятиях рядом с католикосом. А тот даже внес 100 тыс. долларов в благотворительный фонд супруги Пашиняна... И лишь после 2020 года этот политический симбиоз был нарушен, хотя, повторимся, даже после этого церковь сколько ни пыталась, но реальной угрозы премьеру так и не составила.

Гей-парад в Ереване

В общем, свалить Гарегина можно, нейтрализовать — тем более. Но не публичными выпадами, а, например, через мобилизацию оппозиции патриарху внутри ААЦ, чем Пашинян пока и не занимается. Потому мы и говорим об отсутствии реалистичных целей у его атаки на церковь. Но эта война с церковью выглядит любопытно и ввиду того, что сейчас у Еревана полно других, действительно острых задач, в частности относительно лавирования между РФ и ЕС, а также мирного процесса. Однако самая главная цель, которой подчинено всё, — это уход «на Запад» через т. н. «евроинтеграцию». Вот с этого и следует начинать анализ церковной кампании Пашиняна.

ААЦ — носитель «других» культурных установок, собственно, в их поддержании и заключается ее миссия. А евроинтеграция, между прочим, включает в себя и принятие особой версии либеральных морально-этических и культурных норм — причем они в процессе «принятия» играют порой более важную роль, чем социально-экономические или политические вопросы. В последние пару лет в ЕС можно вступить, даже если у вас никудышная экономика, националистический диктат и коррупция. Но совсем нельзя, если не выполнены идеологические нормы — в частности, по ЛГБТ, из чего следует необходимость перестройки традиционных религиозных институтов. Именно на этих параметрах выстроена система распознавания «свой-чужой» у либеральных элит.

Со стороны в это поверить сложно, но малейшие отклонения в этой сфере воспринимаются западными либеральными элитами как покушения на святая святых в ее морали и этике. Остальные права человека можно реинтерпретировать, эти — нет. На прошлой неделе страны ЕС обсуждали возможность лишения Венгрии голоса за ее препирательства с брюссельским истеблишментом. Последней каплей евросоюзовские либералы назвали именно принятие Будапештом закона, который ограничивает возможности для проведения гей-парада, требуя защиты детей. Либеральный рупор «Политико» процитировал некоего брюссельского чиновника: «Когда у тебя на границах экзистенциальная угроза, то сколько ж можно это терпеть». Терпеть — это о введенных ограничениях. Не о внешнеполитических шагах — за них Будапешт уже критиковали. Би-би-си пишет именно в связи с упомянутым законом: «Напряжение в отношениях Венгрии с большинством остальных стран Евросоюза нарастает: 17 стран ЕС, в т. ч. Германия и Франция, призвали Еврокомиссию наказать Будапешт за принятие закона, фактически запрещающего гей-прайд — парад представителей ЛГБТ-сообщества».

Пашинян знает, что продвижение Армении по пути евроинтеграции связано с изменениями в данной области. Даже если это не прописано в неких документах, это верный способ сигнализировать брюссельским элитам: «Я свой». Грузинский пример недавно также показал, что даже если вы устраняете в стране бардак, строите эффективное государство и свободное общество, вам не простят малейшего отклонения от транслируемых из Брюсселя морально-этических установок. Разумеется, начинать Пашиняну надо постепенно. И первым шагом для армянского руководства было бы установление режима давления на ААЦ. Благо, та действительно слаба, коррумпирована и дискредитирована.

Есть в этой ситуации один курьезный нюанс. Если «зреть в корень», то становится очевидным, что в лице основных участников спора мы имеем дело с продуктами всё того же армянского национализма, но их операционные системы – разных поколений, отчего они всё сильнее входят в конфликт. Гарегин II – это иерарх, пришедший на свой пост в 1999 году на волне опьянения территориальными захватами эпохи развала СССР. Его социально-культурная консервативность сочетается с расчетом на Москву, без которой территориальные захваты горбачевско-ельцинской эпохи были бы невозможны. У Пашиняна к 2018 году уже наступило похмелье от завоеваний, и ставка была уже исключительно «на Запад». Нынешняя потасовка между ними – циничная интермедия между действиями основной пьесы, которая имеет спорное отношение к христианству и армянской культуре. Вся эта история – хорошая иллюстрация мифа уникальной «первой христианской страны», который выстроили армянские националисты.