Слом иллюзий Трансформация политики Армении

Тезисы армянского премьер-министра, высказанные им в ходе встречи и общения с жителями Еревана, звучат, на первый взгляд, как запоздалое, но необходимое признание политической реальности, однако при более внимательном анализе становится очевидно, что за ними скрывается сложный и противоречивый политический путь, пройденный за последние годы и самой Арменией, и лично Николом Пашиняном.

Прежде всего, стоит остановиться на ключевом месседже армянского лидера о том, что «величайшей гарантией безопасности является мир», который он озвучил, комментируя высказывания оппозиции о необходимости гарантий безопасности из третьей страны: «Мы положили этому конец в 2022 году, когда сказали, что это мы должны действовать и принимать решения. Иногда эти решения могут быть трудными, иногда — невозможными, но это наша проблема, и решить ее должны мы».
С одной стороны, это высказывание является своего рода фиксацией отказа от внешней зависимости и практики делегирования собственной безопасности третьим странам, но с другой – вызывает закономерный вопрос: «Почему это осознание произошло лишь в 2022 году?»

Ведь после прихода к власти в 2018-м у Никола Пашиняна было политическое окно возможностей для кардинальной смены курса Армении. В частности, он мог отказаться от конфронтационной линии, которую десятилетиями проводили его предшественники, и привести политику страны в соответствие с нормами международного права. Однако этого не произошло. Напротив, в риторике и действиях армянского руководства сохранялись прежние подходы, что лишь повышало напряженность и в конечном итоге привело к 44-дневной войне осени 2020-го. При этом в то же время необходимо признать, что действующие армянские власти, включая самого премьер-министра, продемонстрировали способность к признанию ошибок и переосмыслению своей позиции.

Имеет большую значимость и тезис Пашиняна о том, что «никто не обязан жертвовать своими интересами ради наших», который фактически подводит черту под многолетними иллюзиями армянского общества относительно «внешних гарантов». И премьер Армении в этом абсолютно прав, так как обращение к третьим сторонам неизбежно означает передачу части суверенитета и вместе с ним права принимать решения. История армяно-азербайджанского конфликта – наглядное подтверждение этой аксиомы. 

Здесь в качестве иллюстрации можно привести почившую ныне в бозе пресловутую Минскую группу ОБСЕ, страны-сопредседатели которой на протяжении десятилетий руководствовались не международным правом и принципом справедливости, а своими собственными геополитическими интересами. Как результат, процесс урегулирования армяно-азербайджанского конфликта был заморожен, а статус-кво, выгодный в том числе и внешним акторам, сохранялся искусственно долго.

В данном контексте непреходящая ценность военно-политической победы Азербайджана в 2020 году становится еще более явственной, поскольку она была достигнута вопреки в том числе и позиции стран-сопредседателей МГ ОБСЕ. Это – уникальный случай, когда международное право было реализовано не посредством дипломатических механизмов, а через изменение баланса сил «на земле».

В данном разрезе события постконфликтного периода четко указывают на то, что прямой диалог между Баку и Ереваном приносит реальные результаты – после парафирования 8 августа прошлого года в Вашингтоне текста мирного соглашения между двумя странами в регионе де-факто установился мир, о чем свидетельствуют снятие официальным Баку запрета на транзит грузов в Армению через территорию Азербайджана и поставки азербайджанского топлива в соседнюю республику. И это не просто торгово-экономические факты. Это – индикаторы формирования новой региональной архитектуры, в которой здоровый прагматизм одерживает верх над логикой конфронтации.

Еще один тезис армянского премьера касается вопроса исторических и территориальных претензий. Его слова:«Говорят – Арарат наш, но жертв быть не должно. Так не бывает» – по факту есть признание разрушительности политического мифотворчества. Претензии на земли других государств, включая турецкую гору Агрыдаг, десятилетиями подпитывали общественное сознание, но не принесли Армении практических дивидендов.

Современная действительность требует иного подхода. Уважение к территориальной целостности соседних стран, отказ от мифов, ставка на экономическое сотрудничество и взаимную выгоду – вот единственная устойчивая модель развития для региона. Все остальное – либо риторика прошлого, либо политические мифы.

Таким образом, тезисы Пашиняна отражают не только эволюцию его личной позиции, но и трансформацию армянской политической мысли. Данный процесс далек от завершения и полон противоречий, однако уже сегодня становится очевидно: ставка на мир – не идеализм, а выбор, продиктованный опытом последних десятилетий, и безопасность на Южном Кавказе больше не может строиться на иллюзиях о внешних гарантиях или претензиях к странам-соседям. Она может быть обеспечена только посредством диалога, взаимного признания и уважения международного права. Все остальное – это путь назад, к тем ошибкам, цена которых слишком высока.