Унионизм как путь в ЕС Стратегия Кишинева и ее риски

Ключевым приоритетом официального Кишинева остается вступление Молдовы в Европейский союз любыми возможными способами, и данная тема периодически всплывает в повестке самого высокого уровня.

Данный факт в очередной раз подтвердила молдавский президент Майя Санду в ходе своего недавнего интервью французской Le Monde. В частности, она заявила, что объединение страны с Румынией может рассматриваться как один из способов ускорения процесса вступления в ЕС, особо подчеркнув, что для Молдовы интеграция в эту структуру является не просто стремлением, а стратегией выживания как демократического государства. Напомним, что эта страна подала заявку на вступление в Евросоюз 3 марта 2022 года, стала кандидатом в июне 2022-го, официальные переговоры о вступлении начались позднее – 25 июня 2024 года.

Для начала отметим, что заявления по поводу базирующегося на общности истории, культуры и языка унионизма озвучиваются Майей Санду не впервые. В частности, в январе текущего года в интервью британским журналистам Рори Стюарту и Аластеру Кэмпбеллу она отметила, что «если бы был референдум, я бы проголосовала за присоединение к Румынии», объяснив подобное намерение геополитической ситуацией вокруг Молдовы и в целом в мире. Таким образом, согласно позиции молдавского правительства, на сегодняшний день объединение с Румынией есть единственный и реальный способ для Молдовы укрепить свою безопасность и вступить в Европейский союз.
В свете этого возникает вопрос о том, насколько жизнеспособны эти идеи, в чем и попробуем разобраться. Итак, если рассматривать желание Молдовы вступить в ЕС в связке с намерением этой страны противодействовать давлению России, то шансы стать частью общеевропейской семьи у нее, скорее всего, имеются. Причем сегодня они выше, чем когда-либо, что обусловлено затянувшимся кризисом между Москвой и Брюсселем из-за войны в Украине.

Однако, как и в любой дилемме, здесь тоже есть оборотная сторона медали – факторы, способные нивелировать вероятность вступления Молдовы в Европейский союз в ближайшие два-три года. И здесь в первую очередь стоит отметить, что сам процесс евроинтеграции весьма длительный и сложный – стране следует привести экономические показатели и законы в соответствие с европейскими стандартами.
Во-вторых, для принятия любого государства в ЕС необходимы абсолютная поддержка и согласие всех участников объединения, и хотя на сегодняшний день ни одна евросоюзовская страна официально не блокирует вступление Кишинева в ЕС, некоторые из них относятся к этому скептически из-за внутренних проблем Молдовы, среди которых заглавное место занимает нерешенный приднестровский конфликт. Помимо этого, не внушает оптимизма и слабая молдавская экономика, реально нуждающаяся в масштабных реформах, которая однозначно камнем ляжет на плечи Брюсселя.
С учетом наличия этих трудностей молдавские власти вполне осознанно заявляют о готовности объединиться с Румынией, чтобы таким способом вступить в объединенную Европу, поскольку Румынское государство – действующий участник и НАТО, и ЕС.

Однако и здесь имеются свои подводные камни, один из которых – это позиция румынских властей относительно унионизма, которую на сегодня можно назвать весьма осторожной: несмотря на значительную поддержку, оказываемую Кишиневу, президент Никушор Дан заявил, что Румыния и Молдова «еще не достигли» этапа объединения.

В первую очередь, в Бухаресте в качестве контраргумента объединению указывают на то, что эта инициатива не пользуется поддержкой большинства молдавских граждан (идею унионизма поддерживает около 30–40% населения, категорически против выступают Приднестровье, Гагаузия и север страны, особенно Бельцы и прилегающие районы), что является труднопреодолимым препятствием для форсирования событий.
Как видим, становится очевидным, что Румыния не спешит брать на себя ответственность за «замороженный» приднестровский конфликт и непосредственное соседство с российским присутствием, а также вкладывать колоссальные средства в переформатирование молдавской экономики, модернизацию инфраструктуры и решение социальных вопросов.

Кроме того, имеется еще один немаловажный фактор, который румынские власти серьезно принимают в расчет: слияние с Молдовой может вызвать негативную реакцию со стороны национальных меньшинств, в основном венгров, которые скептически относятся к идее унионизма, опасаясь снижения своего политического влияния и нарушения этнического баланса. 

При этом сами румыны весьма лояльно воспринимают перспективу объединения с Молдавским государством: по данным опроса, проведенного центром CURS в январе этого года, 56% респондентов проголосовали бы за унионизм, если данный вопрос был бы вынесен на референдум, 37% не поддержали бы такую инициативу, 7% не смогли определиться с выбором.
Таким образом, при сравнении всех этих фактов в итоге можно получить показатель, который не внушает оптимизма относительно того, что Молдова в ближайшей перспективе объединится с Румынией и станет членом ЕС: чаша этих весов больше склоняется в пользу того, что Кишиневу на это потребуются не один и не два года, а десятилетие.