Мир геополитики или большая бизнес площадка? Публицистика Теймура Атаева

В последнее время одним из популярных терминов в мировом пространстве стало понятие «сделка». Которое на данный момент уверенно начало поглощать такие определения, как «соглашение», «договоренности» и аналогичные. А в отдельных случаях и игнорируя их. Говоря иными словами, в мировой геополитике стал пробиваться подход к решению значимых глобальных проблем через призму как бы бизнес-интересов. Ну а раз последние открыто начинают превалировать в решении актуальнейших вопросов планетарного характера, следовательно, внутри них должны прекрасно умещаться и такие нюансы, как поступление в адрес гео-конкурентов (или «проштрафившихся») предложений, от которых нельзя отказаться. А иначе — «гипс снимают, клиент уезжает», вслед за чем на поверхности уже маячит «бамбарбия кергуду» со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Да, в данном случае мы позволили себе улыбнуться, тем более что улыбки и смех, возможно, действительно продлевают жизнь. Но ведь на нынешнем историческом этапе смех и радость не сопровождают всех подряд, в особенности на сцене международной жизни. То есть лирика — лирикой, бизнес — бизнесом, однако сегодня присказка «мухи — отдельно, котлеты — отдельно» уже перестает работать. Так как подход сильных мира сего к решению собственных задач, вне зависимости от того, на каком поле они проявляются — политико-экономическом либо культурно-историческом, — исходит из планов добиться результатов «здесь и сейчас». И насколько тут можно скооперировать котлеты с мухами, в общем-то, не особо заботит авторов идеи, которая преподносится сделкой «во имя интересов всех и каждого».

Без сомнений, в мировой истории сила никогда не являлась неожиданной гостьей в решении важных вопросов крупными игроками. И в таких случаях многим точно уж было не до романтики либо лирики. В особенности, когда на кону миллиарды. Иногда и золотые. Которые иногда определяются не напрямую медно-бумажными монето-купюрами, а, скажем, перспективными для освоения регионами или даже космическим пространством.

Но ведь что интересно: рано или поздно крушатся империи, разбиваются вроде как неприступные армады, а нередко происходят природные катаклизмы, полностью меняющие конфигурацию жизни на всей планете. И как бы не именовать отдельные попытки революционных преобразований на земле – перезагрузкой, перестройкой, цветным взглядом на вещи и т. д. – все равно происходит на каком-то этапе смена декораций.

При таком раскладе на поверхность выходит вечный вопрос: а что все же движет миром (хотя, быть может, не миром, а людьми, считающими, что они двигают им)? Над этим вопросом веками бьются философы всех мастей. Кто-то утверждает, что мир спасет красота, кто-то убежден, что правда не в силе, а сила — в правде, другие уверены, что в основе принятия решения находятся месть или зависть и т. д. То есть вариаций — масса. Это все равно, что одна часть планеты ратует (в прямом смысле слова) за битву цивилизаций, а другая — за мир во всем мире, мечтая о беспроблемном и прогрессивном сосуществовании представителей всех религий и национальностей, вне зависимости от места проживания и цвета кожи.

Однако во всех вышеперечисленных случаях, как и в тех, которые тесно соседствуют с ними, авторы такого рода идей искренне убеждены в своей правоте, будучи уверены, что только данный подход может позволить регулировать жизнью всего человечества по справедливости. Правда, загвоздка здесь в том, кто и что вкладывает в это понятие. Как бы то ни было, но на фоне происходящего в мире всё меньше слышится о понятии гармонии любви (в глобальном смысле слова). В свете чего вспоминается, к примеру, очень интересное высказывание Папы Римского Франциска, подчеркнувшего, что люди в состоянии «изменить мир и самих себя, т. к. Бог есть Любовь, которая не нуждается в глубоких богословских познаниях, хотя они и необходимы». Благо всё человечество — «дети единого Творца».

В свете же рассматриваемого, невольно проявляется ассоциация с отдельными нюансами знаменитого романа прекрасного Джека Лондона «Время-не-ждёт». Герой произведения — Элам Харниш, он же Время-не-ждет, миллионер, скопивший состояние благодаря недюжинному таланту бизнесмена, внезапно влюбляется в свою красавицу-стенографистку Дид Мэсон. Мечтая о женитьбе на ней, он пытается добиться ее ответной любви, не желая, «чтобы его любили ради него самого». Однако Дид отказывает ему. Когда Харниш просит героиню раскрыть причину отказа, неожиданно для Элама она признается, что уже давно любит миллионера, но понимает, что из-за своего бизнеса он никогда не будет принадлежать ее любви, которую Дид мечтает растворить в нем. А когда он объясняет, что свою предпринимательскую деятельность ведет «без всякого надувательства», она лишь вспоминает Древнюю Грецию, где «хорошим гражданином слыл тот, кто строил дома, сажал деревья». То есть, старалась донести до Харниша свою мысль Дид, «есть радость созидания, которой нет в азартной игре». А когда он в ответ обещает ей дать всё, что она захочет, Дид восклицает: «Кроме самого себя, потому что вы не жене будете принадлежать, а своему богатству, которое поглощает ваше время, мысли, энергию, силы. Как бы вы ни любили меня, свою игру в бизнес вы любите больше. Мне нужны не деньги мужа, а он сам. Любить — это значит отдавать, а не получать».

Прошло некоторое время, и на волне очередного успеха, когда, справившись со всеми трудностями, Харниш мог расширить свой бизнес, он будто просыпается, предлагая Дид переселиться с ним в качестве жены на его ранчо, куда он не возьмет ни единого цента из заработанного. И когда она соглашается, Элам произносит: «Я тебя не променяю на все богатства мира, мне нужна ты и вольный воздух. Я хочу иметь домик на маленьком ранчо в самой что ни на есть красивой местности и работать около этого домика — доить коров, колоть дрова, чистить лошадей, пахать землю и прочее. Я не мог бы купить тебя ни за тридцать миллионов, ни за три миллиарда, ни за тридцать центов». Они начинают жить душа в душу, на фоне чего в один из дней он натыкается на пласт, «где кварц оказался податливым». Харниш моментально осознал, что столкнулся с очередной золотой жилой. Его глаза загорелись: «Он уже видел подъездные пути, проложенные по долине и нагорным пастбищам, рудники…». Но в ту же минуту, как о том мастерски пишет Джек Лондон, когда в нем проснулось неудержимое желание одурманить себя, до него донесся далекий, едва уловимый голос Дид:— Цып, цып, цып, цып, цып! Цып, цып, цып!

И тут лицо Харниша исказилось от страха, т. к. «он почувствовал, что чуть не потерял Дид. Ни разу не вспомнил он о ней в долгие часы лихорадочных поисков; все это время она поистине была потеряна для него». Но «чем дольше Харниш смотрел на жену, которая бросала курам зерно, тем спокойнее становилось его лицо». Он тут же тщательно стал засыпать разрытые места, «пряча от дневного света найденное им богатство». После чего подошел к Дид и, обняв ее, широким взмахом руки обвел долину и окрестные горы: «Когда я вижу все это и думаю о тебе и о том, как все это мне дорого, у меня комок подступает к горлу и в душе такое творится, что я не умею сказать словами». Вслед за чем стал пошел по хозяйским делам, держа в руке ведерко для молока.

Говоря иными словами, Харниш предпочел искреннюю и истинную любовь десяткам миллионов. Как описал это его состояние блестящий Джек Лондон, «оказалось, что именно любовь — величайшее благо на земле». 

Возможно, для кого-то сюжет лондонского романа покажется несовременным, для кого-то — утопичным. Однако, как бы то ни было, любовь победила бизнес-интересы. Соединила два любящих сердца, сделав их счастливыми. И талантливейший герой-бизнесмен (в сегодняшнем восприятии — олигарх) увидел счастье не в миллионах и ослаблении конкурентов, а в любви. 

Вот интересно, возможна ли реализация данной линии в сегодняшней мировой геополитике?