Поле битвы ради нефти война миров

«Империя потеряла рассудок» — так Николас Мадуро охарактеризовал решение президента США направить военные корабли к берегам Венесуэлы.

В этой фразе слышится не только политическая бравада, но и демонстративная готовность к обороне: Каракас призывает добровольцев в Национальную милицию, созданную еще Уго Чавесом, и намерен довести ее численность до 4,5 миллиона человек. То есть Венесуэла отвечает угрозой на угрозу, словно доказывая, что американская демонстрация силы не устрашает ее, а лишь укрепляет.

Президент США использует «все силы» для свержения Мадуро, превращая тем самым политический конфликт в фарс уголовного розыска

Вашингтон, однако, выстраивает картину врага с привычными размахом и фантазией. Мадуро одновременно обвиняется в связях с тремя наркокартелями, при этом его называют «угрозой национальной безопасности» и «главным наркоторговцем мира». Белый дом утверждает, что президент США использует «все силы» для свержения Мадуро, превращая тем самым политический конфликт в фарс уголовного розыска. Этот риторический трюк повторяет «страшилку» Колина Пауэлла о «биологическом оружии Саддама», которая в свое время создала почву для американского вторжения в Ирак. Сегодня же ярлык «наркобарона», наклеенный Белым домом на Николаса Мадуро, становится оправданием возможного вмешательства.

При этом Вашингтон готов платить за легенду: вознаграждение за информацию, способствующую аресту Мадуро, удвоено до 50 миллионов долларов — больше, чем некогда обещали за информацию об Усаме бен Ладене. Другими словами, политический театр абсурда становится нормой: легитимно избранный президент уравнивается с международным террористом №1, а мир лишь равнодушно пожимает плечами.

Любопытно, что еще месяц назад казалось, что в отношениях между Вашингтоном и Каракасом наступает оттепель: Венесуэла освободила десять американцев, а США позволили копании Chevron вернуться к добыче нефти. Но почти сразу после этого хрупкие намеки на прагматизм сменились новой волной угроз.

В Вашингтоне прекрасно понимают, что ложь всегда была и остается самым дешевым и эффективным инструментом войны

Логика, просматриваемая за всем этим шумом, достаточно проста. Венесуэльская нефть — это предмет стратегического торга. Китай вкладывает миллиарды в ее добычу, получает тяжелую нефть, а Вашингтон отвечает военными кораблями, намекая Пекину, что доступ к ресурсам может быть и перекрыт. Имперская риторика маскирует циничный расчет: контроль над потоками углеводородов важнее всех деклараций о демократии и правах человека. С этой авантюрой переплетается даже внутренняя политика США: Трамп пытается доказать республиканцам свою непримиримость и вернуть латиноамериканских избирателей, убежденных, что Мадуро и Чавес лишили их родину будущего.

Вот почему в этой истории нет места правде, а есть лишь пропагандистская формула «Мадуро — наркоторговец», призванная скрыть нефтяную геополитику и партийные интересы.

В Вашингтоне прекрасно понимают, что ложь всегда была и остается самым дешевым и эффективным инструментом войны. И в этом смысле слова Мадуро о «потере рассудка» звучат как диагноз всей системе, готовой ради нефти и власти вновь превратить чужую страну в поле битвы.